Матадоры войны
Шрифт:
Для закрепления эффекта Локис коротким тычком ударил противника под лопатку и тут же взял голову в захват, не позволяя Сирдаусу упасть лицом вниз. Плавно потянул его на себя, на шаг отступил в сторону и позволил обезвреженному террористу безвольно опуститься на ступени. Динамита на Сирдаусе не было. В противном случае Локис бы почувствовал его на ощупь, не расстегивая курку неприятеля. Свободной рукой Владимир сунул нож обратно в кожаный чехол на поясе.
– Бахман! – еще раз грозно рыкнула рация и умолка, выплюнув напоследок непонятное для Локиса ругательство на фарси.
Спецназовец наскоро связал Сирдауса, дернул узлы, проверяя их на прочность, вставил пленнику в рот кляп и только после
Локис нагнулся и машинально поднял рацию. Выключил ее, а затем прикрепил к своему поясу. Нужно было скорее возвращаться обратно. В прежнем темпе Владимир спустился вниз по лестнице, прошел по коридору и при помощи прибора ночного видения сумел различить фигуру напарника рядом с одной из дверей. Локис бесшумно приблизился.
– Порядок? – беззвучно одними губами вопросил Хосе.
Владимир кивнул.
Испанец указал на дверь. Никакого дополнительного объяснения Локису не понадобилось. Они достигли учебного класса. Два противника – удвоенная концентрация! Альварес поднял вверх три пальца и тут же принялся по очереди загибать их. Когда последний, указательный палец скрылся в кулаке, Хосе дернул вниз дверную ручку и тут же ударил в деревянную створку плечом. Дверь распахнулась.
На оценку обстановки помещения ни у Хосе, ни у Владимира не было времени. Испанец первым, подобно локомотиву, сметающему все на своем пути, ворвался в комнату. Его мишенью стал человек, сидящий перед включенным компьютером и что-то сосредоточенно выбивающий двумя пальцами на клавиатуре. Он был невысокого роста, худощав, жилист, и Хосе не увидел в нем достойного для себя противника. За считаные доли секунды преодолев расстояние до потенциального противника, наемник стремительно подсек ножку стула. Террорист опрокинулся на спину. Альварес подхватил его на лету, резко дернул вверх и нанес два точечных парализующих удара – один под лопатку, а другой в подбородок. Челюсть иранца словно заморозило. Он жадно раскрывал и закрывал рот, ловя недостающий воздух, как рыба, безжалостно выброшенная на лед. Болевой шок отступил буквально через пару секунд, но этого времени Альваресу вполне хватило на то, чтобы стиснуть пальцами горло неприятеля и повалить его на пол…
Локис взял на себя второго. Средней комплекции мужчина с невероятно огромным кадыком и плохо выбритыми щеками располагался левее своего товарища. В руках у него был автомат, дуло опущено вниз. Он вскинул было руку с оружием, но выстрелить в тараном налетевшего на него спецназовца не успел.
Владимир рубанул ребром ладони по кисти неприятеля, и автомат выскользнул из ослабевших пальцев Сохраба. Автоматически, ни на секунду не задумываясь над собственными действиями, Локис выставил вперед ногу, и «узи» бесшумно приземлился на его ботинок. Спецназовец отбросил автомат в сторону.
В то же мгновение его правый кулак уже погрузился Сохрабу в солнечное сплетение. Костяшки пальцев скользнули по динамитному поясу, в который был облачен террорист. Сохраб распахнул рот. Локис поддел его челюсть снизу мощным апперкотом – зубы угрожающе
Хосе слегка повернул голову в его сторону и на мгновение утратил бдительность. Казалось, что Фархад, голова которого была прижата к полу локтем испанца, только и ждал этого момента. Нога террориста распрямилась подобно пружине и врезалась Альваресу в пах. Давление локтя ослабло, Фархад вывернулся, ударил противника кулаком по ребрам и молниеносно откатился в сторону. Хосе завалился на бок.
Рука Фархада машинально нащупала рукоятку валявшегося по соседству автомата. Иранец попытался закричать, тем самым подав сигнал находящемуся у лестницы Попаку, но из его горла вырвался только сдавленный стон, расслышать который не в состоянии был даже находящийся в двух шагах от него Локис.
Фархад рванул на себя автомат. Альварес тигром бросился на него и всей массой своего тела придавил вооруженную руку террориста. Фархад попытался вырваться, но тщетно. Он пнул испанца ногой в живот. Альварес сложился пополам, и после этого Фархад сумел выдернуть из-под него руку – правда, без автомата.
Резво вскочив на ноги, иранец, оценив обстановку, бросился к выходу. Хосе в отчаянии стукнул кулаком по полу. Он понял, что при всех своих профессиональных навыках не успеет преградить неприятелю путь к отступлению. А вырвись Фархад в общий коридор – и миссию можно считать проваленной. Спасти положение не удастся уже ни при каких условиях. Если только… Хосе сорвал с пояса нож. Один точный бросок в спину убегающего – и Фархад рухнет замертво. С такого расстояния промахнуться опытный наемник не мог.
Иранец схватился за ручку двери. Хосе вскинул нож над головой и швырнул его рукояткой вперед. Дальнейшее испанец видел, как в замедленной съемке, и вряд ли впоследствии сумел бы с точностью воспроизвести ход событий. Он знал только одно – увиденное могло произвести впечатление на кого угодно. Даже на такого повидавшего немало бойца, как сам Хосе Альварес…
Владимир, оставив лежащего без сознания Сохраба, оторвался от пола, буквально ракетой взвился вверх, совершил в воздухе кувырок и нанес удар одновременно двумя ногами. Два удара, если быть точным. Одним он отбил летящий в спину Фархада нож, а вторым сразил в голову самого террориста, готового уже в следующую секунду выскочить за дверь. Фархад отлетел к противоположной стене как тряпичная кукла. Рядом с ним с глухим стуком упал и широкий армейский нож Альвареса. Локис приземлился на ноги. Его притороченная к поясу фляга брякнулась о висевшую рядом конфискованную рацию. Прибор ночного видения слегка съехал набок и непременно сорвался бы, не поддержи его спецназовец левой рукой. Правой он осторожно прикрыл распахнутую Фархадом дверь в коридор.
– Черт! – Альварес принял на полу сидячее положение. – Что это было?
В голосе испанца сквозило изумление, граничащее с восхищением.
Локис пожал плечами.
– Я не мог позволить ему уйти, – спокойно ответил он и после небольшой паузы добавил: – Так же, как я не мог позволить тебе убить его.
– Клянусь всеми святыми, я никогда в жизни не видел ничего подобного! Это было… Было… Черт! Даже коррида не идет ни в какое сравнение с этим зрелищем!
Фархад зашевелился возле стены и вновь издал приглушенный стон. Локис повернулся в его сторону. Нокаутированный иранец предпринимал отчаянную попытку подняться на ноги.