Матадоры войны
Шрифт:
– Кто такой Эльбрус? – повторил он свой вопрос.
– Командир, – речь Джахангира прерывалась нестройным свистящим дыханием.
– А Шахриар?
– Шахриар – тоже командир… Они вдвоем…
– Кто из них обладает большим авторитетом? Эльбрус?
Джахангир несколько раз нервно сморгнул. Суть вопроса, даже переведенная мысленно на иранский язык, дошла до него не сразу. Остро отточенное лезвие армейского ножа в руке испанца все еще монотонно покачивалось перед лицом пленника. Хосе требовалось одно-единственное молниеносное движение, чтобы с легкостью вогнать клинок в левый глаз Джахангира.
– Эльбрус?
– Нет…
– Ясно.
Хосе немного остыл, но его лицо при этом не претерпело никаких существенных изменений. Все те же свирепо раздутые ноздри, все те же налитые кровью глаза. Локис сделал один осторожный шаг вперед и вплотную приблизился к напарнику. Если Хосе утратит контроль над своими эмоциями, он, возможно, успеет помешать ему совершить опрометчивый поступок. Однако через секунду испанец опустил нож.
– Последний вопрос, слуга Аллаха. Сколько человек экипированы так же, как и ты?
При этом, чтобы иранцу было проще понять его, Хосе выразительно указал на динамитный пояс террориста. Джахангир словно только сейчас вспомнил о взрывчатке, глаза его на мгновение блеснули надеждой, но тут же померкли. Разумеется, если противнику стало известно о динамите, он должен был вывести его из строя, пока пленник пребывал в бессознательном состоянии. Альварес прочел мысли визави и криво усмехнулся.
– Сколько?
– Четверо, – покорно признался Джахангир. – Я, Сохраб, Джамшед и Нагиз.
– А остальное? – не отставал испанец.
На этот раз Джахангир сразу понял, о чем идет речь. Он ожидал подобного логичного вопроса.
– Шахриар должен был распорядиться сгрузить динамит в комнату, соседнюю с той, где находятся заложники. Но сгрузили или нет, я не знаю. Меня там не было. Шахриар отправил меня и остальных наверх. Я не выходил из этой комнаты.
– Много динамита?
– Не знаю.
– Не ври мне, сукин сын!
– Я правда не знаю. Клянусь Аллахом!
По лицу Джахангира было видно, что он не врал. Его и в самом деле могли не посвятить в детали предстоящего теракта.
Альварес сильнее сжал горло пленника, захватил его голову в «тиски» и надавил пальцем на нужную точку сзади, под основанием черепа. На ту же самую, что использовал ранее и Владимир. Иранец вновь отключился.
– Плевать я хотел на твоего Аллаха, – сноровисто и быстро Хосе заклеил пленнику рот скотчем. – Даже если очухается раньше времени, освободиться не сможет. Пошли дальше, Володя. Займемся для начала тем, кто расположился в спальне с северной стороны. Рашне, кажется…
– А приказ Морильо? – напомнил Локис. – Относительно источников информации.
Не снимая перчатки, испанец помассировал двумя пальцами собственный подбородок.
– Отключить Интернет раньше, чем мы окажемся у лестницы, ведущей на второй этаж, не получится, – проинформировал он напарника после небольшой паузы. – Там есть распределительный щиток, и, немного поколдовав над ним, я, думаю, сумею оборвать террористам доступ во Всемирную сеть. А вот что касается защищенной телефонной линии… С этим будет посложнее.
Хосе вновь замолчал, но Локис продолжал выжидательно смотреть на испанца. Тот не стал бы разглагольствовать напрасно, не будь у него заветного туза в рукаве. И Владимир не ошибся в своих предположениях.
– У
– Что это за идейка?
– Для начала нам надо попасть в спальню для девочек на северной стороне, а там видно будет, – ушел от прямого ответа испанец.
Локис догнал Хосе у двери, но тот неожиданно остановился, буркнул себе под нос: «Чуть не забыл», вернулся к столу и вновь склонился над клавиатурой. Через секунду все три экрана монитора погасли.
Владимир первым вышел в коридор и, как и прежде, мягко, но уверенно переступая с ноги на ногу, двинулся в сторону холла, соединяющего левое крыло здания с основным корпусом. Альварес прикрывал его сзади.
Оба мужчины прекрасно помнили, за какой из дверей прозвучало характерное гортанное ругательство на фарси. Именно это помещение Marнa del Amparo и являлось очередной целью спецназовцев.
Владимир поймал себя на мысли, что на протяжении всего пути следования он беспрестанно прислушивается к тем звукам, которые доносились с первого этажа. Или, вернее, могли бы доноситься. В настоящий момент в здании царила абсолютная тишина.
Альварес немного отстал при подходе к спальне для девочек. Локис обернулся через плечо и заметил, что напарник на всякий случай открывает и остальные двери в общем коридоре. Широкий армейский нож с косыми зазубринами по левому краю в руке Хосе был готов к стремительному прицельному броску в случае крайней необходимости. Но помещения, как и сообщил им изначально Джахангир, были пустыми…
Владимир остановился у нужной двери. Жестом подозвал Хосе. Тот не заставил себя ждать. Как и в случае с комнатой для воспитателей, мужчины расположились по разные стороны, только на этот раз лидирующая роль в нейтрализации противника принадлежала испанцу. Альварес поднял нож чуть выше плеча. В этот момент его лицо было словно высечено из мрамора. Оно даже утратило присущие испанцам по-женски красивые черты.
Локис осторожно повернул ручку двери. Физических усилий не потребовалось. Деревянная створка плавно отворилась внутрь помещения. Хосе шагнул в проем. Владимир оказался у него за спиной.
Террорист, облаченный во все черное, как и нейтрализованный ранее спецназовцем Джахангир, не заметил вторжения незваных гостей. Стоя на коленях перед раскрытой тумбочкой у самой дальней кровати, иранец сосредоточенно рылся в детских вещах. Из-за плеча напарника Локис мог видеть только его затылок с черными, как вороново крыло, слегка вьющимися волосами. Смысл действий Рашне – а то, что это был именно он, не вызывало сомнений – остался для молодого человека непонятным. Зато Альварес моментально понял и оценил ситуацию. Он отлично видел, как человек в черном, лишенный, в отличие от предыдущей «мишени», пояса с динамитом, выудил из тумбочки маленькие белые в мелкий синий цветочек девичьи трусики и трясущимися руками поднес их к лицу. Огромный нос иранца погрузился в детское нижнее белье и шумно втянул воздух. На губах Рашне появилась кривая улыбка сладострастия. Правая рука рефлекторно потянулась к паховой области…