Матабар. II
Шрифт:
— Охотник?! — теперь уже и Аркар обнажил клыки. — Да как ты смеешь… охотник, он… Сопля безмозглая! Нет больше на этой земле охотников, матабар! Ни охотников, ни шаманов, ни духов, ни предков! Все это в прошлом! И, по большей части, из-за твоего прадеда! О… а ты думал, что мы не одупляем… не знаем, тобишь-та, кто у нас комнату снимает? Ард Эгобар, правнук Арора Эгобара… В доблестного волшебника он мне тут играет… засранец мелкий. Не хочешь работать с нами — да сколько угодно! Не заставляем. Но когда будешь с голоду пухнуть, ты ко мне не приходи. Охотник, чтоб тебя…
Акрар сплюнул и, развернувшись, вышел за дверь. Ардан же, ошарашено, смотрел в след полуорку. Он слышал слова Аркара, но, одновременно с этим, где-то в памяти всплывала сцена сражения Гектора с главой Шанти’Ра. И почему в словах Аркара он услышал эхо своего собственного отца?
Арди тяжело опустился на диван и посмотрел на виски.
Больше он к этой гадости не притронется…
— Ты не знал… — вдруг прошептала Тесс.
Он повернулся к ней и увидел на лице певицы смесь улыбки и удивления.
Она засмеялась. Громко и заливисто. Почти так же, как и пела.
— О Вечные Ангелы, Ард! — произнесла она сквозь смех. — Ты все это время не знал, что снимаешь комнату у Орочьих Пиджаков?
— У меня были другие дела, — буркнул Арди.
Он и сам прекрасно понимал насколько нелепо это звучало. Но ничего поделать не мог. Все сложилось так, как сложилось. Таков сон Спящих Духов…
— Пойдем, громадина, — она, все тем же шутливым тоном, улыбаясь положила его руку себе на плечо и помогла встать. — подлатаю тебя получше… а то эти швы уже утром могут загноится.
— А зачем тогда ты вообще помогала…
— Терпеть не могу бандитов, — перебила Тесс, отвечая на не озвученный вопрос. — Но Лиза хорошая девушка.
— И живешь в этом доме?
— Ну а сам? — сверкнула она зелеными глазами. — Ты, насколько я поняла, тоже не горишь желанием связывать жизнь с криминальным миром, но при этом съезжать ведь не планируешь?
Ардан лишь скрипнул зубами. Он, может, и рад бы, но… куда? Обратно в общежитие? Да, может, идея и неплохая… если не принимать в расчет все сопутствующие факторы. Искать новое жилье — он уже пробовал, получилось не ахти. Вот и оставалось, что продолжать жить в доходном доме Орочьих Пиджаков.
Иронично…
За этими размышлениями Ардан не заметил, как Тесс украдкой взяла со стола деньги и убрала их в карман брюк Ардана.
Помогая тому держаться на ногах, попутно неся посох юноши, Тесс отвела его по лестнице на последний этаж и открыла дверь своей квартиры.
Ардан слишком плохо соображал из-за боли, потери крови и алкоголя, чтобы разглядеть и запомнить внутреннюю обстановку квартиры.
Он лишь немного пришел в себя, когда Тесс провела его по лестнице через небольшой балкончик, соседствующий с его эркером-комнатой. Только с той разницей, что балкон-окно Тесс вел прямо на крышу, где девушка уже давно обустроила уютную веранду.
Столик, пара цветов и два стула.
— Подожди здесь, — она помогла ему сесть за стол, а сама исчезла внутри квартиры.
Ардан же, сидя на крыше, смотрел на ночной город, раскинувший
Как-то сразу стали понятней слова Йонатана…
— Держи, — Тесс, вернувшись с небольшой аптечкой, протянула ему кружку с горячим, сладким напитком.
— Какао, — выдохнул с вожделением Ардан.
— Тоже любишь? — улыбнулась девушка.
— Брат любит, — ответил Арди немного сентиментально. — А я так… увлекаюсь…
— У тебя есть брат? — удивилась Тесс, раскладывая на столе бинты, какие-то склянки и что-то еще явно медицинского характера.
Сама она закуталась в плед, лежавший на тумбе рядом с балконом, а Арди, напротив, наслаждался свежестью ночи.
— Есть, — кивнул Ардан. — Его зовут Эртом и…
И он сам не заметил, как рассказал Тесс свою историю. Разумеется — её отредактированную версию. Ту, в которой не было ни волчицы, обучавшей его искусству Эан’Хане; ни герцогини Анорской; ни вампирши Цассары; ни нападения на поезд; ни… много чего.
Он все говорил и говорил, не умолкая и не сбавляя темпа. Будто виски, горящий внутри его вен, придавал сил и скорости неожиданно ожившему языку. Тесс же, намазав раны и наложив бинты, внимательно слушала. Иногда она задавала уточняющие вопросы. Иногда смеялась, порой возмущалась, изредка подшучивала.
С ней было приятно разговаривать. И совсем не хотелось замолкать. Может так чувствуют себя те, кто попадают под влияние Взгляда Ведьмы?
И все же, Ардан замолчал.
Какое-то время они в тишине пили какао и смотрели на засыпающий город.
— Тебе повезло, Ард, — вдруг произнесла Тесс, отставляя кружку на стол.
— Почему?
— Потому что у тебя есть выбор, кем стать, — ответила та, распуская волосы и вытаскивая из огненной копны диадему. — Знаешь, громадина, некоторые люди уже рождаются с целью. Как, к примеру, я. Светлоликий наделил меня даром петь и теперь это все, чего я хочу от жизни. Петь. На самых больших сценах. Для самой большой публики. Этим и живу. Потому уехала от родителей из Шамтура. Бросила медицинский институт. Поселилась здесь, чтобы иметь возможность петь в баре… такая, вот, у меня лихорадка.
Она смотрела в свое отражение на поверхности темного напитка, будто видела там что-то лишь ей одной ведомое.
— А бывает, — продолжила Тесс. — что у людей что-то происходит. Что-то очень серьезное. Большое. И они всю оставшуюся жизнь живут в тени этого события. Разбираются с последствиями или выясняют причины. Это как в плену у своей судьбы… А ты, Ард, избавлен от этого. Ты волен найти то, что тебе по душе. То, чего хочешь ты сам. Так, поверь мне, везет далеко не всем.
Ардан отвернулся от Тесс. Он никогда не пытался посмотреть на свой извечный вопрос — « кто я?» именно с такой точки зрения. С позиции, что ни прадед, ни отец, ни кто-то еще не должны были дать ему решение мучившей его дилеммы, а он должен был самостоятельно отыскать ответ.