Матабар. II

Клеванский Кирилл Сергеевич

— Н-да? — цокнул тот языком. — А формула? На прошлом зачете вы, как и всегда, приготовили великолепный отвар, но ваша формула заслуживала, в лучшем случае, снисходительности.

Арди, вместо ответа, протянул лист профессору. Тот, не обращая внимания на других студентов в лаборатории, принял листок и, что-то бурча себе под нос, прошелся взглядом по веренице символов и чисел.

— Ошиблись на пару градусов в первичном нагреве субстрата и, скорее всего, в граммовке тоже что-то напутано… — профессор положил лист обратно рядом с колбой, стоявшей на подставке. — Но уже

радует, что чтобы найти ошибку, мне нужно приложить усилия… растете, Ард. Растете…

— Благодарю, профессор, — кивнул Ардан и направился на выход.

* * *

Арди оказалось достаточно всего пары минут, чтобы понять, что не так с чертежом печати, который ему выдал профессор Конвел. Та, на первый взгляд, должна была служить для простой задачи — зажечь спичку. Именно зажечь. Не поджечь. Не спалить дотла. Не зажечь у основания. Или создать огонь где-то в пространстве.

А именно — зажечь спичку при очень строгих координатах оной. Этот нюанс Звездных печатей, кстати, порой заставлял юношу скучать по урокам с Атта’нха.

Искусству Эан’Хане было без разницы, где находится спичка и, есть ли он вообще. Услышав имя огня, или его осколок, Говорящий мог управлять пламенем, пока удерживал концентрацию и волю, так же легко и свободно, как и собственными руками. А вот для Звездной требовались строгие расчеты.

И, самые неприятные из вычислений, создание эффекта в заданной точке. Благо, что в данной ситуации, Конвел дал учащимся необходимые точные расчеты по местоположению спички в пространстве.

Вон она, кстати, стояла в зажиме на столе профессора, а поодаль, на полу, отметка, на которую нужно было встать перед демонстрацией получившейся печати.

И именно в этом и заключалась вся загвоздка! Конвел выдал расчеты замеров вплоть до миллиметра, но встать на позицию так, чтобы соответствовать им оказалось бы невозможно. Ты в любом случае, хоть немного, но сместишься в сторону.

А следовательно, к этой простенькой печати требовалось прикрепить еще одну — для расчетов.

Ардан, благо, из-за того, что занимался, в основном, в тесной квартире, уже наизусть успел выучить печать расчета расстояния. Такая прикреплялась к основной и служила чем-то вроде ориентира для действия.

Вся загвоздка оставалась лишь в их верном соединении при помощи нужных рун.

А с этим проблем у Арди в последнее время не возникало.

Закончив чертеж, он, как и на прошлых экзаменах, первым из группы подошел к профессору и отдал бланк.

Позади еще шуршали листами одногрупницы, а Конвел, прокашлявшись, пробежался взглядом по получившейся конструкции.

— Ну-с… дорогой мой учащийся Эгобар, пробуйте, раз так уверены, что нашли правильное решение задачи.

Ардан кивнул, забрал чертеж и, встав на обозначенную позицию, зачерпнул энергию Лей и ударил посохом о пол. В то же мгновение перед ним вспыхнула алая печать, позади которой появился мираж еще одной — вложенной. Те соединились воедино и, спустя секунду и один луч, спичка на столе профессор вспыхнула аккуратным, оранжевым пламенем.

—

И это за три месяца… — едва заметно улыбнулся Конвел, говоря при этом так, чтобы слышал лишь Арди. — Вложенная печать пассивного действия в печать активного эффекта, с сохранением изначального объема потребления Лей, не говоря уже о том, что вы высчитали её… — профессор посмотрел на часы. — за семь минут и шестнадцать секунд.

— Профессор? — Ардан не очень понял, в чем причина тирады.

— В задаче, Ард, не требовалось, чтобы вы усложняли конструкцию вложенной печатью.

— Но так ведь правильно, — нахмурился Ардан.

— Правильно, но… слишком правильно, — развел руками профессор. — Я бы ожидал такого решения от ученика третьего курса, а от первокурсника думал увидеть дополнительный контур с присоединением нескольких рун, которые сделали бы эффект не фиксированным в пространстве, а направленным.

— Это ведь увеличило бы стоимость печати еще на луч, — заметил Ардан.

— Именно, Ард… именно… — кивнул профессор и указал на стоявшие на столе накопители алого цвета. — Верните себе то, что потратили и ступайте.

Ардан уже взял было в руки кристалл, как Конвел, написав что-то на листке, протянул ему.

— Что…

— Список литературы, Ард, по основополагающим принципам конструирования звездных печатей, — пояснил профессор. — Его изучения я требую от студентов своего факультета. Если вы, вдруг, решитесь взяться за него, то предупредите меня заранее, чтобы я мог в следующем семестре на зачетах и экзаменах делать для вас более… интересные задания.

Арди, с легкой заминкой, принял список и сдержано поблагодарил.

В следующем семестре… в следующем семестре он будет искать себе работу в Дельпасе…

Но это мысли завтрашнего дня.

* * *

Ардан стоял перед профессорским столом. Старик в желтом тюрбане, украшенным пером павлина, смотрел на него с открытой доброжелательностью и даже каким-то приободрением, что ли.

Профессор Талис эн Маниш. Обладатель звезд четырех, снова четырех, шести и пяти лучей. Семидесяти лет, но необычайно моложавый, с пышной, вечно блестящей из-за средства укладки, густой бородой. Он носил забавные остроносые, загнутые туфли, обильно душился, любил кофе, женщин куда младше себя, но старше студенток, а еще хороший джаз. Порой они с Ардом даже пересекались в « у Брюса», куда эн Маниш приходил, каждый раз, с новой пассией лет тридцати. Не старше.

Он был приятным собеседником и интересно рассказывал о своей родине — Священных Эмиратах Аль’Зафиры. Стране, где вместо травы — песок, а вместо гор — барханы. Он часто шутил и еще чаще сетовал на то, что ему, в юношестве, не хватило сил, чтобы зажечь пятую звезду и, из-за этого, вскоре он встретится с Вечными Ангелами.

Печать, которая позволяла Звездным магам разменивать больше двухсот лет, могла быть использована лишь магами шести и больше звезд.

А еще профессор обладал весьма витиеватой и странноватой манерой речи.