Матабар. II
Шрифт:
Тот же самый человек, что только что нажимал на кнопку, чуть ли не в церемониальной манере открыл решетки, сложившиеся гармошкой, и выпустил наружу несколько магов. Внутри кабины остался… еще один, такой же как и этот — в желтом мундире и белых перчатках.
Группа магов, в центре которой, словно дерево посреди поля, возвышался Арди, гуськом прошла вперед, но пустили их далеко не всех. Стоило только внутрь зайти пятерым, как остальные увидели перед собой поднятой шлагбаумом руку работника и застыли на месте.
Ардан, оказавшись в кабине, обитой
— Какой этаж? — спросил работник, замерший около странной формы рычага, над которым горело множество лампочек, а рядом с ними — цифры и числа. От одного до сорока трех. Около же последнего числа «сорок четыре» вместо лампочки имелась скважина для ключа.
— Мне шестой, — отозвалась одна из девушек. В её руках, как и у Арди, кроме посоха, обнаружился точно такой же конверт.
Как и в руках каждого из тех, кто находился в кабине. Но единственная разница — лишь один Ард держал еще и саквояж с заплечным мешком. У остальных багажа не присутствовало.
— Мне тоже!
— Нам тут всем в секретариат.
— Хорошо, — с каменным выражением лица произнес… лифтер и, взявшись за рычаг, несколько раз его крутанул, пока не зажглась лампочка у цифры «6».
Не прошло и секунды, как платформа под ногами Арди задрожала и кабину сильно тряхнуло. Юноша едва в стену не вжался от неожиданности. А уж когда они начали медленно подниматься наверх, все выше и выше удаляясь от твердой почвы, юноша и вовсе прикрыл глаза, стараясь выровнять дыхание.
Сердце бешено колотилось, а в воображении живо появилась сцена, как вот их еще раз так тряхнет и все вместе они полетят в черную пропасть шахты. Ардан слышал пару историй в салунах, где горняки делились байками о том, как лифты срывались в пропасть.
А после шести лет в горах Алькады, юноша отлично представлял к каким последствиям приводят такие… происшествия.
— Шестой этаж, — чуть ли не спустя вечность оповестил лифтер.
Створки вновь раздвинулись гармошками и уже другой желто-мундирник, отодвинувшись в сторону, выпустил пленников жестяной коробки на свободу.
Арди, практически выбегая в фойе шестого этажа, оперся на посох и какое-то время просто молча дышал, напрочь игнорируя смешки и шепотки направленные в его сторону.
А за спиной в этот момент следующая группа отважных смертников отдавала себя в объятья железного гроба, подвешенного на ниточках над пропастью…
Ну либо у Ардана воображение разыгралось.
— А лестницы… здесь есть? — с небольшой отдышкой спросил он у лифтера, закрывшего створки за безумцами.
Работник смерил Арди каким-то странным взглядом, после чего коротко ответил:
— В каждом из торцов коридора.
— Спасибо.
Ардан, вытерев выступившую на лбу испарину… так и не смог вспомнить слов волшебницы. Меньше десяти секунд в лифте хватило, чтобы его разум опутала липкая пелена, а сердце сдавили холодные, когтистые пальцы.
Благо, что остальные маги с конвертами все еще не исчезли
Оно разительно отличалось от того великолепия, что встретило юношу в атриуме. Здесь на полу не наличествовало мрамора — лишь довольно добротный, все еще достаточно дорогой, но весьма непритязательного вида паркет. С местами облупившимся лаком и обшарпанными досками.
На стенах не обнаружилось ни барельефов, ни картин, ни, уж тем более, витражей. Лишь следы еще свежих мазков краски и, судя по оставшимся ниточкам запаха, их недавно подновляли.
Многочисленные же двери — тоже деревянные. Из какой-то незнакомой Ардану породы. Над ними таблички из металла, на которых местами уже невозможно было определить поблекшие цифры и числа. Изредка на самих дверях имелись имена с фамилиями.
Но Ардан не был этому удивлен. Напротив — он куда сильнее оказался бы поражен, если бы весь Большой внутри выглядел так же помпезно и богато, как и первый этаж.
Дойдя до дверей секретариата, Ардан, что удивительно, не обнаружил очереди. Те несколько раз, когда ему приходилось решать какие-то бюрократические вопросы в городской управе (к примеру получение удостоверения личности при достижении шестнадцати лет), то юноше пришлось провести в ожидании, среди других просителей, заявителей, недовольных горожан и прочих охочих до штампов и печатей — едва ли не половину дня.
Здесь же волшебники с конвертами только выбравшись из голодной до человеческих страданий, железной коробки по недоразумению названной — лифтом, тут же спешили по коридору и исчезали за дверями секретариата.
Ардан прокашлялся, открыл дверь и вошел внутрь.
Помещение, размером с Зал Собраний Эвергейла, залитое искусственным светом Лей-ламп и, буквально, тонущее в людях.
Около окон, выходящих не на Площадь Звезд, а на проспект, приютились несколько столов. За ними сидели маги во все тех же, зеленых плащах. Самого разного возраста и пола, они стучали пальцами о клавиши печатных машинок, звонко щелкали каретками и что-то обсуждали с сидевшими напротив них, немного неудобно ютящихся на табуретах, первокурсниками.
Некоторые из работников сновали между столами, пытаясь побороть растущие кипы бумаг. Они забирали пачки конвертов и грамот, разносили их по шкафам, приунывшим в самом дальнем конце секретариата, а некоторые сразу отправлялись по воздушной почте.
И когда Ардан удивился отсутствию очереди, то удивился он категорически напрасно. С противоположной от окон и столов стороны, вдоль стенки, под фото-портретами каких-то видных деятелей, чьих имен и фамилий юноша не помнил с момента, как сдал листы последней контрольной работы по Истории Империи и Мира, на вереницах поставленных в несколько рядов стульев сидели ожидающие.