Матабар. II

Клеванский Кирилл Сергеевич

Борис рывком выхватил собственные документы, затем забрал удостоверение Арди и, подхватив последнего под руку, чеканя шаг, зашагал в сторону Университета.

Арди, обернувшись, проводил взглядом разом побледневшего, схватившегося за фонарный столб, стража.

Какое-то время они шли по тротуару в полной тишине. Если, конечно, не принимать во внимание галдящую по левую сторону толпу, встречавшую криками и аплодисментами чудеса, что демонстрировал им фасад Большого.

Арди, наконец, понял, что именно вызвало такой ажиотаж у горожан и почему сюда все так спешили. Звезды,

вырывавшиеся из арки Университета, находились в постоянном движении. Они принимали различные формы от мифических зверей, до героев из прошлого.

Силуэты, созданные магией, то сходились в поединках, то разыгрывали исторические сценки; порой расцветали взрывами разноцветных салютов, чтобы затем полететь над головами ворохом звездной пыли, одаривая людей крупицей чистого, незапятнанного бытом волшебства.

— У тебя не будет проблем? — спросил, наконец, Арди, вспоминая слова Атуры и Дэвенпорта на балу.

— Проблем? — в голосе Бориса и в его серых глазах промелькнула печаль смешанная с иронией. — Проблемы у меня, дорогой Ард, появились в момент, когда я родился не у второй жены моего отца.

— Борис, хватит так говорить, — тут же шикнула на него Лена, что, в понимании Арди, выглядело совсем не так, как по, его представлениям, должны были выглядеть отношения господина и слуги.

— А в чем я не прав, Лена? — пожал плечами юный лорд. — У моего отца теперь есть новые, куда более… правильные наследники, а я… рожден в нежеланном браке от нежеланной жены, за могилой которой можно даже не ухаживать.

Ардан понятия не имел о чем шла речь. В отличии от Фаруха, с жадностью поглощавшего все новости Империи в целом и Метрополии в частности, Арди совсем не испытывал интереса к большой и малой политике. Она, во всяком случае — в те времена, находилась от него даже дальше, чем пресловутый Дельпас.

— Так что, отвечая на твой вопрос, — Борис повернулся к стражникам и громко закричал. Настолько, что его было слышно по всей округе. — Мне глубоко плевать!

И, засмеявшись, Фахтов потащил Арди дальше. Сам юноша, придерживая саквояж, шел следом и, сродни зевакам в толпе, с открытым ртом смотрел на представление.

— Хотел, кстати, поблагодарить тебя за тот случай в поезде, — внезапно произнес Борис.

Арди мгновенно отвернулся от звезд, пляшущих в образе фей над головами горожан.

— На самом деле это я должен…

— Да ладно тебе, — отмахнулся Борис, но в его жесте Арди увидел легкую заторможенность. Такую, какая появляется после недавно перенесенной травмы. — Мы еще тогда поняли, что меня с тобой перепутали, хотя…

Фахтов посмотрел на Ардана снизу вверх. Изрядно снизу вверх. При разнице в росте почти в тридцать сантиметров это, наверное, выглядело достаточно комично. Что поспешила подтвердить Елена, аккуратно отворачиваясь в сторону, явно пряча легкую, безобидную улыбку.

— После… произошедшего хотели поговорить с тобой, — продолжил Борис. — но у тебя весьма и весьма колоритная охрана… была. Не вижу, кстати, их сейчас.

— Они выполнили свое задание, — спокойно ответил Ард.

— Ну да, — Борис почесал затылок… собственным

посохом. Из-за чего чуть не скинул головной убор. Аккуратную, небольшую фетровую шляпу с шелковой лентой пестрой расцветки. — Мы с Еленой видели тебя на балу в честь коронации, но, прости, подойти нам не позволили… наши обстоятельства.

Ардан не стал спрашивать какие. Если честно, ему не особо-то и интересно было, что именно это за обстоятельства, пусть он и догадывался о природе их происхождения. А во-вторых короткие, но весьма красочные встречи с дворянами и аристократами подтвердили предостережения Цасары — иметь дело с высшим светом себе дороже.

К этому моменту они уже подошли к арке Большого. И, что удивительно, стоило им приблизиться, как звезды, вместе с завесой серебренного света, мгновенно исчезли.

Арди обернулся и увидел толпу, все так же ловящую руками сверкающую россыпь пыли и встречающую овациями все новые и новые иллюзии. Так что магия исчезла лишь для них, но не для остальных.

Они перешагнули своеобразный порог и…

— Ну что, дорогие мои, — Борис отпустил локоть Арди, и прикрыв глаза, развел руки в разные стороны. — Добро пожаловать в лучшее высшее магическое учебное заведение на всей планете!

Арди, придерживая рукой шляпу, не смог удержать подбородок, стремительно дернувший челюсть чуть ниже положенного.

Они оказались в атриуме, по размерам едва ли уступавшим фойе центрального вокзала. Потолок терялся где-то в вышине, а, на нем озерными волнами плескалось вечно изменчивое ночное небо. Созвездия, пронзая светом клубящуюся мглу, вспыхивали множеством сияющих точек. Среди них Арди видел знакомые ему по свиткам Атта’нха и совершенно новые, о коих он и понятия не имел.

Порой по волшебному, иллюзорному небу проносились далекие планеты их солнечной системы, о которых прежде юноша читал лишь в учебниках по географии, когда там уделяли пару глав астрономии.

Чуть ниже, по широким колоннам, державшим спрятавшийся за иллюзией свод, вниз стекали нити белоснежной энергии, в которой, судя по ощущениям, угадывалась энергия Лей. Её здесь было так много, что она буквально речными потоками струилась по своеобразным трубам, уходя в пол.

Выстланный черным мрамором, разделенный золотыми сечениями, он был начищен до состояния, когда на нем отражались фигуры и лица людей. А вместе с отраженным на поверхности волшебным небом создавалось впечатление, будто бы здесь и вовсе нет четкого понимания где верх, а где низ.

Даже голова немного закружилась…

В центре атриума расположился монумент, отлитый из бронзы. Он запечатлел ту самую сцену, с которой начиналась история Империи. Раненный, умирающий последний Царь Галеса пронзил клинком сердце Короля Эктаса. Их лица были скрыты под забралами шлемов, а фигуры не выглядели каким-то уж чрезвычайно могучими. Вокруг монумента, кругами, находились удобные диванчики и лавки, на которых, в обычный день, наверное собираются учащиеся.

По стенам виднелись горгульи. Замерев в различных позах, они будто бы следили за порядком в своих громадных владениях, не сводя пристального, хищного взгляда с визитеров.