Матабар. II
Шрифт:
Так что в какой-то момент, пусть и с трудом, Арди заставил себя отвернуться от полок и сосредоточиться на том, чтобы найти ту самую стойку…
— Осторожней!
Затормозив на полном ходу и, чуть было не врезавшись в человека напротив, Арди чудом устоял на ногах и не свалился на пол.
Заозиравшись по сторонам он никого не обнаружил, но, памятуя встречу с Тополем, посмотрел вниз.
На полу, среди горы книг, в разметавшейся юбке, немного пыльном вязанном свитере нежно малиновой расцветки и узором полевых цветов, сидела женщина. Лет сорока, может чуть старше.
С
Черного цвета.
У Ардана даже дыхание перехватило. Черный — это цвет шестой звезды. Иными словами — практически высший эшелон волшебной науки людей. И, тем более, на её плечах значились весьма нескромные звезды. Шести, восьми, снова восьми… опять восьми, пяти и двух лучей.
Вот только посоха при ней не оказалось. Лишь книги. В бессчетном количестве.
— Прошу прощения, — спохватился Арди и наклонился помочь собрать рукописи.
Вместе они довольно легко справились с задачей и вот, уже спустя несколько секунд, во владении Ардана оказалась стопка из десяти фолиантов, а его саквояж перекочевал в пухлые руки волшебницы. Юноша и сам не понял, как именно это произошло.
Сама же женщина оказалась совсем невысокого роста. Ей не хватало совсем немного для отметки в сто шестьдесят сантиметров. Но при этом её щеки, несмотря на возраст, блестели юношескими алыми пятнами. Хотя, возможно, это было связано с объемной комплекцией. Нет-нет, она вовсе не выглядела толстой или тучной, скорее… плотной. Или мягкой. Какой-то уютной, что ли. Или так казалось из-за свитера?
Простенького, но сделанного с заботой, хоть и с огрехами. Женщина явно связала его самостоятельно. И, пока Арди её изучал, она и сама, кажется, изучала Ардана.
Во всяком случае, буквально несколько мгновений погодя, она приподняла верхнюю губу, словно собиралась зарычать и произнесла немного ломано:
— Ты. Я. Охотник. Путь мы. Здесь не есть добыча.
Ардан от удивления едва снова не выронил книги. Этот язык, кроме как от дедушки, он пару раз слышал от отца, да и то в обрывках слов и фраз; и еще от лесных друзей, включая Атта’нха.
Язык Матабар.
Женщина, увидев реакцию Арди, опустила губу и чуть нахмурилась.
— Прозвучало не очень, да? — спросила она на Галесском.
Ардан задумался.
— Чуть ломано, — ответил он спустя несколько секунд. — но, в целом, смысл был понятен. Хотя вы и не должны были называть себя охотником, если не проходили обряда и…
— Ах да, — спохватилась незнакомка и начала немного неразборчиво бормотать. — Записи натуралиста О’Шелли. Написаны в 247ом году от падения Эктаса, отпечатаны в 473ем году. Изданы типографией Имперского Научного Сообщества. Глава четыре. « Народ Алькады. Культура и обычаи»… — после этого, ненадолго прикрыв глаза, она снова повернулась к Арди, который уже не был уверен — нужно ли ему оставаться на месте или стоило убежать. — А как правильно должна звучать эта фраза?
Не то, чтобы Ардан горел большим желанием примерять
— Ты и я, — начал говорить Арди, не без труда вспоминая язык, на котором очень редко говорил. — Мы идем по тропе охоты. Я охотник. Ты гость. Среди нас нет добычи.
— Точно! — заулыбалась женщина, чем-то напоминая радостное, весеннее солнце. — Гость! Совсем забыла это слово. Но оно и не удивительно. Язык Матабар ведь не имеет письменной формы, а те пластинки, что есть у нас, переводом не обладают. Между прочим, Ард, вы бы могли написать краткий справочник по вашему языку. Практического применения никакого, но для пополнения знаний библиотеки…
— А откуда вы знаете кто я? — не сдержался юноша и перебил женщину.
Та запнулась на полуслове и, вновь, улыбнулась все той же теплой, яркой улыбкой.
— Двухметровый молодой человек, с посохом из тысячелетнего дуба, с выступающей верхней губой, прячущей клыки, яркими янтарными глазами, а еще… — она протянула руку и похлопала его по предплечью. — Я видела ваш снимок в газете, молодой человек. Не знаю, что именно из этого сыграло главную роль в дедукции, хотя, подозреваю, что, все же, это был именно дуб. В конце концов в Империи осталось не так много свидетелей Старого Мира.
Ардану ничего не оставалось, кроме как в полной растерянности хлопать ресницами. Женщина не только выглядела весьма странно, но и говорила ничуть не менее непонятные вещи.
Тысячелетний дуб? Да, конечно, тот старик, под сенями которого деду… прадедушка рассказывал Арди сказки, буквально пропах временем, но не настолько же… Или — настолько?
— Пойдемте, юноша, — женщина, развернувшись, направилась в сторону одного из проемов между секциями. — Этих малышек надо вернуть домой.
О каких малышках шла речь — догадаться не трудно. Разве что ни одна из книг, что в данный момент находились на руках Арди, не могла похвастаться талией тоньше четырех сотен страниц.
— Простите, — окликнул женщину Ардан. — но мне нужно на стойку инфор…
Она даже не замедлила свой шаг и, все в той же степенной манере, продолжила удаляться вглубь библиотеки, попутно утаскивая с собой и саквояж юноши.
Так что тому не оставалось ничего другого, кроме как, с досадой покачав головой, отправиться следом.
В течении следующего получаса они бродили среди секций и стеллажей; поднимались по приставным и винтовым лестницам, оказываясь на все новых ярусах; петляли среди переходов и хитросплетений разветвлений, а порой задерживались на лавочках, где сидели, не нарушая воцарившейся здесь тишины.
Арди, раз уж он оказался там, где оказался, жадно пожирал глазами то богатство, что хранилось вокруг. Казалось, что книг, фолиантов, газет, табличек, дощечек, каких-то странных веревок с узелками, не менее таинственных статуэток, и, даже, картин, тут находилось столько, что не хватит и нескольких жизней, чтобы все прочесть.