Матабар. II
Шрифт:
Ковертский, как-то криво и неловко улыбнувшись, будто предварительно репетировал этот жест перед зеркалом, сдернул покров с ящика и, одновременно с этим, кинул внутрь шмат мяса.
— А-а-а!
— Вечные Ангелы!
Кто-то закричал, другие схватились за посохи и начали судорожно пытаться начертить щитовую печать (но у них ничего не получалось) несколько самых впечатлительных девушек и пара парней даже потеряли сознание.
Там, на песке плаца, в белоснежной клетке без крышки, находилось… нечто. Ардан, подавшись вперед, втянул
Вместо этого от твари пахло кровью, мускусом и, что неожиданно, рыбой. Хотя, учитывая, что создание внешне напоминало рака, то, наверное, ничего удивительного в характерном запахе не имелось.
Схватив шмат когтистой лапой, заливая кровью белоснежные, не очень-то и высокие, заостренные прутья клетки, оно буквально разом затолкало его внутрь громадной, клыкастой пасти и проглотило не жуя. Лишь шевелились странные, длинные хитиновые щупальца-усы на том месте, где должна была находиться морда. Попутно, с неприятным скрежетом, напоминающим лязг ржавого металла, терлись друг о друга хитиновые пластины на внешне гуманоидном теле.
В чертах твари проглядывалась грудная клетка с весьма своеобразной, будто слившейся воедино, реберной клеткой. С длинным торсом, относительно почти отсутствующих ног-лап; монстр хватал воздух когтистыми лапами-руками, увенчанными по четыре пальца-когтя с шестью фалангами, что позволяло им изгибаться на манер все тех же усов-жгутов.
Красного цвета, тварь, издавая протяжный, хрипящий писк, открывала пасть, занимавшую почти всю, громоздкую голову, нелепо выглядящую на непропорциональном, довольно небольшом тельце. Ряды длинных, острых клыков-спиц, смыкавшихся в подобие замка, доходили в разрезе рта почти до затылка монстра.
Тот шерудил лапами перед собой в неловкой попытке зацепить хоть что-то.
Глаза у твари отсутствовали. Как и нос. И уши. Лишь отростки на макушке, ломано извивающиеся над головой.
Ардан приоткрыл рот и щелкнул челюстью — писк монстра буквально наживую резал его барабанные перепонки. Эльфийка Эвелесс в дорогущем платье и дворф-полукровка с военного факультета в костюме-комзоле и вовсе выронили ручки, заляпались чернилами и приложили ладони к ушам, стараясь избавиться от неприятного звука.
Что примечательно — остальные студенты никак на писк не реагировали.
— Думаю для начала этого достаточно, — Ардан с трудом расслышал слова Ковертского.
Профессор поднял с песка покрывало и вновь накрыл им клетку. В то же мгновение тварь унялась и писк прекратился. Арди еще раз щелкнул челюстью, а побледневшие Эвелесс и дворф-полукровка встряхнули головами и начали шарить по полу в поисках утерянных ручек.
— Кто-то мне скажет, — Ковертский поправил очки и встал в центре плаца так, чтобы его могли одинаково удобно видеть все студенты, расположившиеся на балконе. — что это за тварь?
В воздух
— Пожалуйста, господин Ларин.
С места поднялся субтильный юноша с лицом, усыпанным веснушками, алым плащом и значком в форме меча — Военный факультет.
— Безглазый Водяной, — ответил он немного неуверенно. — Или просто — Пасть.
— Совершенно верно, — кивнул профессор. — Что-нибудь еще?
— Водится в реках и водоемах, — чуть поуверенней продолжил Ларин. — Почти не может передвигаться по суше, а также совершенно неспособен к прыжкам. Но в воде может достигать скорости в шесть, а то и восемь узлов, если плывет по течению. Реагирует на вибрации, которые считывает своими отростками усиками. Абсолютно бесшумен.
— А вот здесь вы ошиблись, — покачал головой, попутно тряся указательным пальцем, профессор. — На самом деле писк этой твари весьма хорошо слышен и, даже, категорически неприятен. При длительном воздействии может вызвать шок и оцепенение. Но! — Ковертский замер и по очереди посмотрел на Арди, Эвелесс и дворфа. — Только на представителей Первородных и их ближайших потомков. Господин Ларин, раз уж, насколько я успел заметить, вы довольно сведущи в вашем семейном предприятии, то — скажите мне почему?
Ардан не очень хорошо знал биографию своих однокурсников, но за полгода хочешь не хочешь, а что-то да запомнишь.
Ларин являлся младшим сыном семьи, владевшей организацией « Охотничья артель Лариных». Они занимались тем, что вылавливали существ, отравленных Лей. Каких-то на продажу, других в качестве помощи фермерам, страдающим от набегов монстров, и небольшим городкам, но, в большинстве своем, ради ингредиентов.
Значительная часть Звездной алхимии строилась на компонентах, добываемых из тел Лей-монстров. Не говоря уже про ядра зверей — кристаллизованную Лей. Те ценились, во всяком случае — магами, куда выше руды Эрталайн, потому как обладали идеальной чистотой и не требовали огранки в накопители.
— Пасти… простите, — прокашлялся студент. — Безглазые Водяные, изначально, были созданы Звездными магами Галеса для противостояния русалкам и тритонам. Потому их писк и слышен Первородным, коими те являлись.
— Совершенно верно, — похвалил Ковертский, что являлось весьма редким событием. — И, как вы уже все хорошо знаете, большинство монстров и тварей, расплодившихся и расселившихся на нашем континенте, являются продуктом войны Рождения Империи. Часть создали Галесские Звездные маги. Другую — Эан’Хане Эктаса.
Арди посмотрел на укрытую покрывалом клетку. После вчерашнего занятия с Аверским он теперь имел возможность посмотреть на Звездную магию с другой точки зрения.
— Как вы знаете, любые эксперименты с химеризацией людей запрещены Международным пактом Звездной магии, подписанным в сто семнадцатом году от падения Эктаса в Эл’Аль’Зафире, — Ковертский, не сводя чуть скучающего взгляда со студентов, прохаживался по песку из стороны в сторону. — Как, собственно, и исследования в области демонологии, магии крови, малефикаций и прочих, сугубо вредоносных аспектов Звездной магии.