Матабар. II
Шрифт:
Аверский недобро прищурился.
— Это не теоретический вопрос, — замахал руками Арди. — Ну… может только немного… Просто если, предположим, это военная операция и сразу десяток магов столкнется с другим десятком, то…
— То в этом случае командование, допустившее такое столкновение, будет расстреляно или повешено, Ард, — строго и, даже несколько агрессивно, в который раз перебил Аверский. — Потому как в подобном сражении невозможно выжить ни самим магам, ни тем, кто попадает под горячую руку. Но если, все же, и одна и другая стороны решили растранжирить штучные кадры, то… будет месиво.
— Там, где надо сбивать пирамидки на расстоянии?
Аверский кивнул.
— Кому не повезет со щитом, тот и помрет, — пожал плечами Гранд Магистр. — А учитывая, что во все стороны полетит энное количество самых разных заклинаний — не повезет каждому. Так что на линии фронта, Ард, магов используют либо в качестве дополнительной артиллерии, чтобы они совместно накрывали печатями целые площади, либо в качестве контр-артиллерии, чтобы спасали от чужих магов, либо для очень аккуратных, диверсионных операций в тылу, где, опять же, массовых сражений не предвидится.
— Но тогда какой смысл в том, чтобы столько лет и эксов тратить на подготовку специалиста, которого может заменить несколько стволов артиллерии?
Взгляд Аверского стал еще тяжелее.
— Пойдемте за мной, Ард.
И, не дожидаясь ответа, Гранд Магистр направился в сторону своего кабинета. Открыв массивную, тяжелую дверь, он прошел внутрь, привычно поставил посох к столу, а затем из шкафа с множеством гримуаров, печатных и даже рукописных трудов, достал тонкую книгу страниц на сто пятьдесят.
Положив её на стол перед Арданом, он посмотрел тому в глаза.
— Это одно из заклинаний, за изучение и распространение которого вас убьют вместе со всей вашей семьей и любым, с кем вы хотя бы за руку здоровались за последние полгода.
— Стратегическая магия, — кивнул Ардан.
— Именно, — Аверский открыл первую страницу.
На ней оказалась запечатлена одна единственная печать. Печать настолько сложная и, кажется, вообще состоящая из нескольких печатей, что от одного взгляда на неё закружилась голова.
Гранд Магистр, видя реакцию Ардана, перевернул лист. Как оказалось, все сто пятьдесят страниц труда были посвящены всего одному заклинанию. Заклинанию, которое, судя по описанию…
— Это…
— Чудовищно? — подсказал слово Аверский, захлопывая книгу. — То, что вы видите — даже не самое страшное, Ард, что можно лицезреть на испытаниях. Благо, что ни в одном из современных конфликтов маги не применяют подобного, потому что… потому что тогда и противник применит. А там уже не маленькая заварушка, а самая настоящая война на уничтожение. А такая никому не нужна. Во всяком случае — пока… Ну а теперь, раз уж я утолил ваше любопытство, то вернемся обратно. За сегодняшнее занятие вы должны хотя бы раз суметь поразить цель.
— Но как я это сделаю, если вы читаете мою печать?
— Ард, Вечные Ангелы, прошу, не заставляйте меня пожалеть о том, что я взял вас в ученики, — в самом деле, чуть устало взмолился Аверский. — Если я на ходу меняю свойства печати, значит…
— Мне нужно тоже переписать печать, — засветился лицом Ард и тут же померк —
— Если долго тренироваться, то не сломается, — скупо ответил Аверский. — Именно это умение — переписывать печать в момент её формирования требуется для перевода со второго на третий курс военного факультета. Для вас же, Ард… если, даже под моим чутким руководством, не справитесь за следующий месяц, то, не обессудьте, это будет означать что у вас нет способностей к военной магии и наше с вами сотрудничество закончится. А теперь пойдемте обратно. До двух часов ночи еще прилично времени.
Покидая кабинет, Ардан бросил быстрый взгляд на нерадиво брошенную на стол книгу. Книгу, в которой прятался чудовищный секрет. Там, на второй странице, застыла фотография испытаний печати.
Каменная площадь в двести пятьдесят метров, вот что на ней изображалось. Площадь с каменными деревьями и травой, каменными ручьями и лужами; каменными грузовиками и автомобилями; каменными осколками от упавших и разбившихся вдребезги птиц; и с каменными изваяниями зверей, застывших в нелепых позах, а еще… а еще привязанных к столбам каменных людей, чьи лица навеки исказили агонизирующие крики.
Все, чего коснулись жуткие чары, оказалось обращено в твердь. Безжизненный, мертвый камень, созданный Лей.
Вот, что означала — стратегическая военная магия. Смерть и ничего кроме неё.
* * *
— Сегодня я собрал вас здесь, господа, с одной целью. И цель эта столь же великая, сколь и ужасная. О ней вы будете вспоминать в своих самых страшных кошмарах и молиться, чтобы вам никогда не пришлось выполнять функции военного мага где-нибудь в приграничье Теократии Энарио.
С этими словами профессор Ковертский, привычным жестом поправив свои бессменные грязные очки и, взяв со стола шмат окровавленного мяса, подошел к укрытому темным покрывалом ящику.
Аудитория, состоящая из студентов второй группы Общего и первой группы Военного факультетов задержала дыхание. Они, в данный момент, находились в довольно просторном, но очень своеобразном зале.
Обнаружилось то в здании факультета Биологии и Алхимии, но располагалось на уровне цокольного этажа. Лавки и столы стояли вокруг песчаного плаца широким, круглым амфитеатром, приподнятым на балкон.
Да-да.
Под ногами студентов зияла трехметровая пропасть, венчавшаяся песчаной ареной диаметров в метров семь. Доступ к ней (к неприметной лестнице с хитрым подъемным механизмом) имел лишь преподаватель. В данный момент вниз, на песок, под желтоватый свет Лей-ламп спустился Ковертский. В грязных очках, столь же неряшливой одежде и вечно всклоченных волосах он, стоя на песке, покрытым разнообразными пятнами, стал, неожиданно, выглядеть даже несколько грозно.
— Уж простите за театральность, но первое занятие, связанное с Лей-фауной, требует от меня продемонстрировать вам то, что, наверное, отпугнет от этой сферы знаний самых впечатлительных из вас.