Матабар V

Клеванский Кирилл Сергеевич

С герцогом Эркеровским и его дочерью Ардан с Тесс больше ни разу не пересеклись, что, в целом, ожидаемо. С Рейшем и старшими братьями девушки тоже — те были слишком заняты диверсантами.

Да и вообще Арди, практически, не пообщался с семьей своей невесты. Он, скорее, старался не мешать самой Тесс и дать той возможности вдоволь надышаться атмосферой родительского дома и всласть нахохотаться с сестрами и на обниматься с братьями.

Сейчас же, возвращаясь обратно в столицу, они вновь нашли свой приют в вагоне первого класса, пропахшего эксами и дорогущими духами.

Пока Тесс

прощалась с родственниками, как и сам Арди прежде — едва не прижимаясь носом к оконному стеклу, юноша прощался со странным городом.

За прошедшие дни он не успел понять, чем именно ему запомнился Шамтур, но в том, что действительно « запомнился» сомнений не возникало. Странное место, обитающее по соседству с незатихающей войной, но дышащее свободой и наслаждающееся пусть и иллюзорным, но миром.

Они вновь миновали бесконечные линии окопов, укреплений, дозорных вышек, артиллерийских валов и всего того, чего Ардан предпочел бы не видеть и о чем не хотел бы знать. Он никогда не принадлежал числу тех мальчишек, которые любили обсуждать солдат, сабли и все то, с чем ассоциировались подобные предметы.

Война и сражения не интересовали Арди.

И он искренне хотел бы, чтобы данное чувство до конца его дней оставалось взаимным.

Тесс отошла за деревянную шторку, чтобы переодеться. Она не хотела испортить платье, сшитое ей Шайей, так что хотела надеть что-то менее, как она выражалась, «милое её сердцу».

Арди, наблюдая за тем, как в просветы между панелями шторки проглядывались очертания фигуры его невесты, поднялся на ноги. Поезд уже отъехал на почтительное расстояние; дверь очень кстати запиралась изнутри; а за прошедшую неделю каждый раз, когда он обнимал Тесс, то между ними оказывалось несколько слоев их одежды. И, судя по тому, как замерла девушка, прикрытая лишь тонкой шелковой тканью нательной рубашки, она была только…

В дверь постучали.

Ардан резко повернулся ко входу. Еще слишком рано, чтобы к ним заявился проводник с предложением отужинать.

— Надеюсь не мешаю вам, — прозвучал знакомый, шуршащий, хриплый голос.

— Мешаете, — без особой надежды ответил Арди. — Я в отпуске.

— Знаю, капрал. Но нам нужны ваши знания и умения касательно Взгляда Ведьмы.

Арди повернулся к шторке чтобы извиниться, но Тесс уже оделась и вышла наружу. Она мягко улыбнулась жениху, легонько прикоснулась к его щеке, клюнула в губы и кивнула. Без всяких слов, одним только взглядом, Тесс произнесла:

— Ступай.

Неужели Аделаида настолько оказалась права в том, что ей подсказывало материнское сердце?

Ардан подошел к двери и, открыв, уставился на покрытое шрамами, грубое, обветренное лицо Старшего Магистра Мшистого.

— Мы везем с собой в Метрополию ценный и весьма несговорчивый груз, капрал, — ковыряясь зубочисткой в зубах, просвистел Мшистый. — Нам нужно, чтобы вы его разговорили.

— Я в отпуске.

— Ага, — Мшистый, зажав зубочистку тонкими губами, убрал единственную руку во внутренний карман и достал гербовую бумагу с печатью. — Это приказ. Прямой.

От Главы второй канцелярии. Еще возражения будут?

Ардан уныло покачал головой.

Спорить с приказом Главы второй канцелярии? Перечить воле Императора? Весьма своеобразный способ самоубийства.

Арди повернулся к Тесс и коротко сказал:

— Я скоро вернусь.

— Хорошо, — ответила она и, как и всегда, добавила. — Я буду ждать.

Мшистый приподнял шляпу.

— Госпожа Орман.

Девушка лишь кивнула.

Дверь закрылась и Арди вновь посмотрел в сторону окопов, мелькающих за окном вагона.

Порой у планов на жизнь и самой жизни весьма сильно расходились взгляды на будущее.

Глава 14

Вагон за вагоном, тамбур за тамбуром, Ардан следовал за Мшистым. Среднего роста, в черном костюме сшитым по лекалам Дагдага, но явно в каком-то дорогом ателье из не самых дешевых материалов.

Может Мшистый и считался среди знающих его людей маньяком, помешанным на сражениях и крови, но он все еще оставался Старшим Магистром. Обладателем пяти звезд. Три раза по шесть лучей, затем семи и четырех соответственно.

Аверский рассказывал, что если бы не происшествие в Мертвых Землях на границе с Теократией Энарио, в котором Мшистый потерял левую руку и обзавелся целым перечнем тяжелых травм, то он смог бы добраться и до шестой звезды. Впрочем, на этом чаяния Мшистого и закончились бы. Он даже медальон Старшего Магистра получил только потому, что его фактически заставили сдать в Гильдию одно из своих исследований. Оно не имело никакого практического смысла, просто руководству Гильдии не особо приходилось по душе, что маг с таким могуществом расхаживал в статусе простого Магистра. Это отбрасывало тень на престижность и востребованность более старших титулов. Такой вот каламбур.

Левый рукав пиджака Мшистого, показательно завязанный узлом в районе локтя, покачивался вдоль корпуса. Сам же майор, как и уверяли слухи, не страдая излишней разговорчивостью спокойно вышагивал вдоль рядов встревоженных пассажиров.

Покрытый шрамами, с комплекцией вышибалы в не очень спокойном баре, он скорее походил на бывшего военного, раненного в окопных штурмах, нежели на Звездного мага. Суровый взгляд, смотрящий не на людей, а сквозь них; грубые черты столь же грубого лица; и буквально какое-то животное ощущение опасности, исходящее от того, как резко и быстро двигался этот человек.

Если бы Арди доподлинно не знал, что Мшистый являлся представителем военной аристократии Галеса, то принял бы его за дальнего потомка степных орков Шанти’Ра.

У Мшистого, кстати, имелся и титул. Кажется Лорда. Но, в отличии от Аверского, семья Мшистого не сгинула от эпидемии хвори. Жили и здравствовали на Танцующем Полуострове, где занимали высокие посты в столице губернии. Они не особо привечали Мшистого (чьего имени Арди не знал и вообще сомневался, что таковое в принципе имелось у майора…), а тот, судя по оговоркам Эдварда, отвечал им взаимностью.