Матабар V
Шрифт:
Арди теперь его понимал.
Гулко ухая, напоминая филина, Келли уселся на соседний стул и притянул к себе пепельницу, лежавшую на стеклянной столике.
— Тесс играет с Кеной, а Эрти помогает матушке на кухне, — прогудел Келли, делая глубокую затяжку.
— Да, я знаю, — кивнул Арди.
Шериф немного удивленно вздернул брови.
— Слышишь? — он поднял руку и постучал по стене. — Даже сквозь три слоя кирпича?
— Окна открыты, — дернул плечами Ард, продолжая крутить в пальцах ключ.
Келли хмыкнул и,
— Я всегда знал, что меня это ждет.
Теперь уже пришел черед Ардана с удивлением повернуться к своему… сожителю? Второму мужу матери? Он не знал, как правильно сказать. Ни отчимом, ни, уж точно, «приемным отцом» он Келли не только называть не собирался, но и никогда не думал про него в подобном ключе.
Келли это просто… Келли.
— Колени, — бывший шериф указал сигарой на ноги. — Из-за службы в кавалерии. Знал, что с ними не все в порядке. Я вижу, как ты на них смотришь, здоровяк. Не забывай, что я, все же, работал на весьма специфической работе, так что… — Келли протянул руку и закрыл окно. — тоже что-то могу. Не так, конечно, как Плащи, но получше маршалов.
Арди кивнул.
— Давно? — задал он короткий, обрубленный вопрос.
Келли ненадолго повернулся к нему, а через несколько тяжелых ударов сердца отвернулся обратно к звездам.
— Еще когда ты приехал в прошлый раз, — ответил он не просто сухим, а будто высушенным голосом. — Когда я сказал, что подозреваю, что наш садовник вовсе не садовник, ты совсем не удивился. Ну а мне, Ард, не так и сложно отличить мозоли, оставленные тяпкой от мозолей, которые получаешь, когда постоянно тренируешься с револьвером. Вон, у твоего брата уже скоро такие же появятся и не могу сказать, чтобы я был сильно этому рад.
— Тогда запрети ему ходить на стрельбище.
Келли снова хмыкнул.
— Ты ведь понимаешь, что это глупая идея?
— Понимаю.
— Тогда зачем предлагаешь?
Арди ненадолго прикрыл глаза.
— Потому что волнуюсь за Эрти, — ответил он через некоторое время. — И потому, что не хочу с ним конфликтовать на этой почве. А подобный конфликт вызовет не просто спор, а нечто большее.
Келли поднял пепельницу и положил ту на свой начавший разбухать живот.
— Подставишь под удар меня? Чтобы использовать для достижения своей цели, но при этом сделать все чужими руками?
Арди ответил мгновенно, без тени сомнений и без малейшего укола совести:
— Да.
— И не потому, что меня не жаль, а просто Эрти тебе куда больше дороже, чем я?
Арди вспомнил, как в детстве не сомневался, что если смертельная опасность будет угрожать Кене и Эрти, то он
Но что касательно Келли — тот стоял в очереди на спасение на самом последнем месте. Нет, Арди бы помог им всем, просто кому-то с куда большим волнением и самоотдачей.
Так что он ответил честно.
— Да.
Густые усы Келли дрогнули, намекая на не очень-то радостную, но улыбку.
— Ты честен, Ард. Уж что-что, а это мне всегда в тебе нравилось, — бывший шериф поднял сигару перед глазами и вгляделся в красный ободок, постепенно сжигающий листья табака. — Военный следователь или следователь второй канцелярии?
Ардан промолчал.
— Садовник уже второй раз пропадает в тот же день, когда ты приезжаешь. А еще ты носишь посох без чехла, вообще не переживаешь, что кто-то может задать какие-то неудобные вопросы, ну и, чего греха таить, твой взгляд поменялся окончательно и, наверное, бесповоротно.
— Взгляд?
Келли кивнул.
— Помнишь, когда ты приезжал зимой, я говорил, что он стал холоднее, но сохранил свою наивность.
— Помню.
— Ну, — протянул Келли, продолжая разглядывать сигару. — не могу сказать, что наивность совсем уж пропала из твоих гляделок, но что скажу точно… я успел повидать такие глаза, Ард. Глаза людей, которые выяснили и при помощи собственных рук убедились, насколько хрупка чужая жизнь. И как легко её оборвать. Одним выстрелом из револьвера. Одним ударом ножа или кулака, — Келли искоса глянул на Арда. — Одним заклинанием… Н-да. Год назад из Эвергейла уезжал мальчишка в теле мужчины и с повадками зверя, а теперь передо мной военный маг.
— Не военный.
— Значит — Плащ?
Арди кивнул.
Келли выругался. Грязно и некрасиво. Так, как Ардан ни разу не слышал, чтобы шериф ругался.
— Я не стану говорить тебе, что произойдет с твоей матерью, если в какой-то день на нашем пороге окажется человек в черном костюме и с черной шляпой, который передаст ей твои погоны и похоронную записку, — бывший шериф глубоко затянулся. Глубже, чем обычно. — Но теперь, Ард, тебе придется постараться, чтобы похоронку не получила не только Шайи, но и та очаровательная девушка, которая в данный момент возится с твоей сестрой и только слепой идиот не увидит, насколько сильно Тесс любит детей.
Арди промолчал. Он не стал говорить, что и он тоже любил детей. Они его не боялись. Ни нечеловеческого цвета глаз. Ни столь же звериных клыков и неправильной формы ногтей. Никогда не боялись.
Подул ветер, принося с собой ароматы степи и лепестки полевых цветов.
— Это как-то связано с историей семьи твоего отца?
Ардан мог бы добавить, что и с историей семьи матери тоже, но, судя по всему, Келли ничего не знал о дедушке Шайи, Александре Тааковом. И к лучшему. Так что он просто ответил: