Матабар IX

Клеванский Кирилл Сергеевич

Арди, стоя у стекла и глядя вниз на искусственный лес, постепенно, кусочек к кусочку, складывал весьма нехитрую картину утомительно скучной манипуляции.

Иолай, Кштовский, Алиров и всё то, что они устроили в начале учебного года — инцидент с Тиной Эвелесс, отстранение Арда от практических занятий по аномалиям, часы неоплачиваемых отработок, на которые Арди должен был тратить своё время. Всё это вело к одной-единственной цели — провалу второй части Военного экзамена. К тому самому моменту, когда Арди, не имея ни теоретической, ни практической подготовки по аномалиям, должен был оказаться лицом к лицу с одной из них, при этом понятия

не имея, что ему делать.

А провал Военного экзамена в конце года для Арда означал бы потерю стипендии, а потеря стипендии, даже на момент начала второго года обучения, означала бы огромные финансовые проблемы.

И тут, стоя у стекла, Арди вдруг, на одну короткую секунду, понял, сколь многое он успел сделать за прошедший год. Точнее, даже не за год, а за шесть месяцев. Канал Маркова, конгресс, исследования, свадьба, аптека, выступление Тесс, экспедиция на север.

Стипендия, казавшаяся ему когда-то спасительной соломинкой, помогавшей ему держаться на плаву, теперь стала просто приятным дополнением к банковскому счёту. И без неё Арди будет вполне нормально себя чувствовать.

Хотя, признаться, было немного забавно. Не из-за самой утраты стипендии, потому как Арди в любом случае её потерял бы, а из-за банального факта того, что три далеко непростых человека потратили месяцы своей жизни на то, чтобы попытаться его разорить. Может, Иолай рассчитывал, что без стипендии Ардан будет вынужден найти какую-то работу? А Первородных нанимали с большой неохотой. Даже Звёздных магов.

А значит, без нормальной работы и стипендии, он бы не смог продолжать содержать сам себя в Метрополии и был бы вынужден уехать.

Отсюда бесконечные ремарки про Тесс? Иолай полагал, что Ардан живёт в городе только и исключительно благодаря средствам с выступлений собственной жены?

Спящие Духи.

Если это действительно так, то, возможно, Ардан переоценивал интеллектуальные способности какого-то-там-по-счёту-претендента на престол.

Арди вздохнул и отвернулся от стекла.

— Кто первый? — спросил Кштовский, кивая на лист в руках Магистра.

— Лорд Фахтов, — прочитала Магистр Фихтова. — Прошу пройти к лестнице. Оператор подаст вам сигнал, когда можно будет начинать.

Борис кивнул, на секунду передал свой посох Арду, поправил шнуровку на ботинках, затем забрал посох обратно и направился к металлической винтовой лестнице, спускающейся в непосредственно примыкающий к полигону рукав.

Остальные студенты, за исключением оставшегося у стекла Арда, расселись по лавкам.

Когда Борис вышел из бокового туннеля на поле полигона, то над его головой вспыхнуло искусственное солнце, созданное несколькими Лей-прожекторами и крупной линзой.

Мгновением позже с противоположной стороны полигона распахнулась железная дверца, и оттуда выскользнула аномалия. Арди тут же вспомнил лекции профессора Ковертского, а затем ещё и справочники, которые листал на Второй Станции.

Духрабад выглядел как, одновременно, помесь чего-то отдалённо гуманоидного, дерева и куницы. Длинное, гибкое тело покрывала шероховатая, словно бы из коры, кожа. На голове топорщились два витых, как закрученные сухие ветви, рожка, а из приоткрытой пасти, полной мелких, заострённых зубов, время от времени вырывалось облачко зеленоватой пыльцы. Передние лапы, заканчивающиеся тонкими, цепкими пальцами, и задние, как у куницы, с подушечками и когтями, позволяли Духрабаду перемещаться по любой поверхности. От отвесных скал до

исполинских елей.

Магистр Фихтова, не отрываясь от стекла, негромко комментировала:

— Духрабад. Аномалия родом из северных лесов. Использовалась Первородными эльфами севера для ремонта своих деревянных укреплений. Споры, которые выдыхает особь, постепенно затвердевают до состояния плотности дерева. Высокотоксичны при попадании на слизистые. Категория агрессивности в природе — околонулевая.

Духрабад, напрочь игнорируя ремарку про «околонулевую агрессивность», зашипел, выпустил из пасти первое облачко спор и метнулся в сторону Бориса. Он мчался гигантскими прыжками, отталкиваясь то от земли, то от стволов деревьев. Споры, рассыпавшиеся в воздухе позади монстра, тут же оседали на ближайших ветках и валунах тонким, зеленоватым налётом. И прямо на глазах у студентов этот налёт твердел, превращаясь в подобие древесной коры.

Борис стукнул посохом о землю.

Под его сапогами вспыхнула голубая печать, с массивами плотности в центре и парой соединений направленности по периметру. Ничего серьёзного — магия на уровне Красной звезды.

Из навершия посоха вырвалась длинная, плотная струя воды, ударившая Духрабаду в грудь под углом снизу вверх. Заклинание отбросило аномалию, кубарем прокатив ту по земле. Духрабад врезался спиной в валун, но тут же вскочил обратно, помотал скрипучей головой и снова выдохнул облако спор. Ярко-зелёное облако невесомой пыльцы заклубилось перед ним в воздухе, и Арди увидел, как около аномалии начал формироваться полупрозрачный кокон, очевидно, служивший Духрабаду некоей разновидностью щитовых чар. Споры цеплялись друг за друга, образуя подобие плотной, постепенно утолщающейся сетки.

Борис, не давая аномалии опомниться, воплотил вторую печать. Из его посоха, обвивая ствол ближайшего дерева, вырвался широкий водный хлыст. Заклинание работало по принципу гибкого, текучего лассо, повинуясь воле мага и сохраняя при этом достаточную плотность, чтобы удерживать немалый вес. Дерево качнулось, и Борис, дёрнув посохом на себя, заставил ствол наклониться в сторону Духрабада.

Разумеется, не при помощи физической силы, а немного корявых массивов в печати.

Аномалия отскочила в сторону; кокон из спор вокруг неё на мгновение истончился, и Борис тут же ударил третьим заклинанием. На сей раз его посох исторг поток ледяной воды, сверкавшей мелкими острыми кристаллами. Заклинание прошло насквозь через облако спор и снова попало прямиком в грудь Духрабада, на этот раз заставив того покатиться по земле к небольшому ручью.

Так Борис гонял аномалию минуты полторы, постепенно оттесняя её всё дальше и дальше к стене полигона. Каждая его новая печать оказывалась чуть сильнее предыдущей, и очередной водяной выпад выбивал из споровой защиты Духрабада ещё кусочек. Аномалия, не имея возможности приблизиться к магу на расстояние для своей атаки спорами, начала заметно уставать.

Борис воплощал заклинания одно за другим, демонстрируя такое разнообразие, какого Арди от друга, признаться, не ожидал. То он бил тонкими, бритвенно-острыми водяными лезвиями, рассекавшими споровую сетку, словно тонкую паутинку; то накрывал аномалию широким, рассыпающимся куполом холодного тумана, забиравшим у спор их летучесть и заставлявшим их вязкими комьями оседать на землю; то выпускал из посоха несколько мелких, шустрых струй, стаей жадных ос плясавших вокруг Духрабада и не дававших аномалии сосредоточиться.