Матабар IX

Клеванский Кирилл Сергеевич

— Любопытно, — Магистр Фихтова быстренько пробежалась взглядом по строчкам и поджала губы, отчего её и без того узкое лицо и вовсе стало напоминать сухой стручок. — Не припомню ни единого указания по данному поводу. Ни письма, ни хоть чего-нибудь.

— Аналогично, госпожа Фихтова, зато ваш заведующий уверен, что у всех всё имеется и все обо всём в курсе.

Магистр Фихтова устало вздохнула, после чего качнула головой так сильно, что несколько седых прядей выбились из пучка.

— Бюрократия, полковник, бюрократия и всё ей сопутствующее

станет причиной краха Гильдий. Помяните моё слово.

— Согласен, госпожа Фихтова, — Кштовский, при общении с кем-либо, кроме студентов, выглядел на удивление… нормальным человеком. — Пять минут, и я к вам присоединюсь.

Полковник развернулся и вышел из кабинета, прихлопнув за собой дверь чуть громче, чем требовалось. Борис, стоявший в трёх шагах от Арда, наклонился к самому его уху.

— Арди, почему-то мне кажется, что это очередная подлянка от нашего любимого чёрно-белого приятеля, — шепнул он, намекая на чёрные, с белыми прядями, волосы Иолая. — Иначе не складывается.

Арди скосил глаза в сторону Великого Князя, продолжавшего о чём-то увлечённо болтать, и медленно покачал головой. За два года жизни в Метрополии и службы в Чёрном Доме Ардан и сам сталкивался с подобными недоразумениями далеко не один раз. То в архивах какие-то бумаги неверно оформлены, то на Рынке Заклинаний неправильно проведут по номенклатуре, а уж про комичные истории, связанные с почтовыми отправлениями, и упоминать не стоило. Так что винить Иолая во всех бюрократических промахах Империи было бы, как минимум, чрезмерно.

— Не думаю, — едва слышно ответил Арди. — Этого добра и без него хватает.

Борис только пожал плечами.

— Господа, прошу за мной, — Магистр Фихтова поправила выбившиеся из пучка волосы и направилась к двери. — Полковник Кштовский нагонит нас по дороге.

Их группа потянулась за своим новым провожатым по узкому коридору. Пыльный паркет при каждом шаге слегка поскрипывал, лишь подтверждая мнение Арда о требующемся ремонте. Магистр Фихтова, шедшая впереди, монотонно рассказывала что-то про классификацию аномалий и про необходимость соблюдать дистанцию при контакте с особями, способными воздействовать на расстоянии. Она говорила так сухо и глухо, что складывалось впечатление, что она даже не задумывается над словами. Просто произносит то, что уже, вероятно, произносила сотни раз.

За окнами постепенно менялся пейзаж. Сперва исчезли ухоженные клумбы парадного двора с подстриженными в виде шаров кустами самшита, затем вместо тротуара по земле пролегла невзрачная гравийная дорожка, и, наконец, вместо «дворцовых» стен показались приземистые кирпичные строения с зарешёченными окнами и широкими железными воротами.

Хозяйственная часть, насколько помнил Арди по своему прошлому визиту, — то самое пространство, где находилось здание с платформой, спускающейся вниз. Прямиком к подземным горизонтам Питомника.

Иолай Агров вместе с Тиной Эвелесс шли в нескольких шагах впереди остальных. Оба о чём-то негромко переговаривались,

время от времени, через плечо, бросая на Арда насмешливые взгляды.

— Я слышала, Ваше Высочество, что матабар и сами наполовину аномалии, — нарочито громко произнесла Тина. — Может, нашему другу Эгобару тут даже понравится больше, чем в городе? А то звери ведь чувствуют себя в местных клетках вполне комфортно.

— Согласен, дорогая Тина, — кивнул Иолай. — Тем более если учесть, какая публика собирается вокруг подобных особей.

Они обменялись короткими, понимающими взглядами, и Иолай, чуть замедлив шаг и сделав вид, что поправляет манжету рукава, протянул едва ли не нараспев. Так тихо, чтобы услышал только один из невольных «зрителей» спектакля:

— Хотя, мне вот что любопытно… Если жена матабар продолжит и дальше так усердно позориться за деньги, разменивая честь аристократии на жалкие кости, которые ей бросает серая публика, не спутает ли она однажды своего драгоценного супруга с дворовой собакой? Или, может быть, такое уже пару раз случалось?

Арди, привычно мысленно отмахивающийся от бесполезного и столь же неинтересного трёпа Великого Князя, на мгновение почувствовал, как клыки режут дёсны.

Он резко развернулся всем корпусом, и его рука сама собой крепче сжала посох. Иолай, услышав за спиной движение, медленно обернулся. На его губах заиграла та самая улыбка, с которой он, видимо, ожидал… что-то, что должен был, по его плану, сделать Ардан.

Но ни сказать что-либо, ни сделать что-то Арди не успел. Отчасти потому, что поймал себя на мысли о том, что его явно специально провоцируют, а отчасти потому, что…

Из-за угла, грузно ступая по паркету и громко сопя, их нагнал полковник Кштовский. С таким багровым лицом, будто он только что пробежался вокруг всего Питомника, полковник держал в руках сложенный вчетверо и весь покрытый размашистыми печатями и подписями маршрутный лист.

— Идиоты, — рявкнул Кштовский, сунув бумагу в руки Магистру Фихтовой. — Бюрократические бараны. Девять подписей, госпожа Фихтова, девять, чтобы вернуться к тому, что было согласовано ещё полгода назад! На месте министров я бы уже давно распорядился отправлять гильдейских чинуш на рудники. Что-то мне подсказывает, что в шахтах они бы принесли больше пользы, чем за столами в кабинетах.

— Полковник, вы преувеличиваете, — разворачивая лист, мягко осадила его Магистр Фихтова.

— Я, скорее, преуменьшаю.

Кштовский окинул присутствующих хмурым взглядом. Он на мгновение задержался на Арде и Иолае, явно почуяв напряжение между ними, но, так ничего и не сказав, махнул рукой.

— Идёмте. У нас и так уже четверть часа потеряно.

Арди медленно разжал пальцы на посохе и чуть расслабил мышцы спины. Иолай, всё с той же наглой улыбкой, развернулся и продолжил путь по скрипящему паркету. Тина рядом с ним приглушённо, но невероятно надменно хмыкнула. Борис же, поравнявшись с Ардом, тихо спросил: