Матабар IX
Шрифт:
— Уже стал забывать, как ты выглядишь, господин студент, — убедившись в том, что больше в вагон никто не зашёл, господин Аерн прислонился к поручню и чуть расслабился.
В своём синем камзоле, стилизованном Гильдией Транспорта под военную форму, и в фуражке с коричневым козырьком он выглядел даже более поджарым и сухим, чем обычно. Сказывалась работа на ногах и скудные перекусы, умещавшиеся в жестяной коробке-сундучке с потёртой кожаной ручкой. А ещё, разумеется, господин Аерн всегда брал с собой неизменный термос.
— Путешествовал, — уклончиво ответил Ардан.
Они свернули около моста, и солнце вновь проплыло над крышами,
Звенели клаксоны автомобилей, изредка, совсем уж нечасто, цокали копыта немного сонных лошадей — в основном конных подразделений корпуса стражи или городских служб. И если присмотреться, то там, вдалеке, за крышами дворцов, так старательно выдающих себя за дома, к небу тянулись сияющие башни из стекла, бетона и стали. Новый Город тоже просыпался, хотя кто-то мог бы, абсолютно резонно и справедливо, заявить, что тот, как и Бальеро, никогда и не засыпал вовсе.
— Как ваши внуки? — спросил Ардан, отвлекаясь от созерцания столь знакомого ему пейзажа, словно сошедшего с картины Старого Города.
— Хорошо, господин студент, хорошо, — господин Аерн редко когда называл Арда по имени. — Старший, вон, уже почти закончил обучение в колледже на механика. Всё хочет успеть попасть на конкурс, который организует Гильдия Рабочих.
— А что за конкурс?
Аерн хмыкнул и поправил свои «размашистые» усы.
— Так ведь для стройки воздушного… или небесного… порта, в общем, — не без гордости, будто сам лично руководил стройкой, ответил контролёр. — Там всё основное уже возвели. Бетон, то есть, и металлы. А для всякой тонкой работы требуются специалисты. Вот внучок и пытается пробиться. Там оплата, господин студент, совсем здравая. Эксов по двадцать два в месяц механикам самых низких разрядов. Корона, видать, потрясла по карманам, и нам на головы посыпались эксы. К слову — не то чтобы я жаловался. Мне самому оклад на десятину подняли.
Ардан попытался присвистнуть, но у него не очень хорошо получилось.
— Во-во, — не заметил промашки контролёр. — Младшего брата своего, негодник, заразил этими полётами. Не без светлых сторон, конечно. Тот, прежде, дурака всё валял. За юбками ухлёстывал, в кабаки, несмотря на пятнадцатилетний возраст, пытался пробраться. А теперь, вон, за учёбу взялся.
— А что так?
— Да-с-х, — издав немного странный звук, отмахнулся господин Аерн. — В газете, пару месяцев назад, писали ведь, что по всей стране откроют лётные школы. Чтобы на этих… как его… глайдерах учить людей кататься. Или летать. Не знаю, даже, как правильно будет сказать. А ты не читал, студент?
— Пропустил несколько газетных выпусков, — Ардан всё так же, используя науку Скасти, увернулся от прямого ответа.
— А-а-а-а, понятно, — протянул контролёр и снова подкрутил усы. — Ну так вот, господин студент, глайдеров-то наклепать, видать, небольшая проблема. Хоть, наверное, и недёшево. А вот кому… как их там… слово такое… пилотом, во! Кому пилотом-то служить, если люди отродясь ничего такого не видели?
— Ну да, справедливо, — согласился Ардан.
Сердце чуть сжалось, а на душе стало тяжело, будто… будто должно было что-то произойти, только Арди не понимал, что именно.
О Спящие Духи. Пожалуй, пришло время перестать надеяться на способность собственного организма выдавить яд из крови и самому взяться за дело. Тем более что из-за Дрибы и добытых зимой документов Арду всё равно придётся взяться за алхимию.
— Ага, — поддакнул господин Аерн, продолжая ни к чему не обязывающий, ничего не значащий и потому столь приятный разговор. — Сейчас все мальчишки, у кого только-только, уж прости за прямоту, волосы чуть пониже пряжки отросли, без умолку трещат об этих глайдерах. Видел, кстати?
— Пока нет.
— Ну, если будет любопытно, господин студент, ты как-нибудь в воздушный порт наведайся… К нему как раз подземные трамвайные линии подвели… В-о-от… Там, в небе, часто видно первых пилотов. Чудные махины. Как железные птицы, только больше. Намного больше.
Ардан кивнул, поблагодарил за совет и хотел сказать что-то ещё, но на следующей остановке зашли новые пассажиры, и господин Аерн, откланявшись, поспешил вернуться к работе. Так что остаток пути до Звёздной площади Арди проделал в относительной тишине. Рядом с ним старушка всё распиналась перед своей соседкой о том, что цены на картошку опять поднялись. Уже почти на три ксо за килограмм относительно прошлого года. Та поддакнула и припомнила, что и остальные овощи, несмотря на богатый урожай, тоже подорожали.
«Говорят, Арди, что перед Войной Наёмников за хабар… товары, значит-ца, хрустиков… денег, тобишь-та… тоже стали просить заметно больше».
Арди мысленно отмахнулся от голоса Аркара и вернулся к созерцанию утренней Метрополии, совсем немногим уступавшей красотой своему вечернему убранству.
Ещё через двадцать минут трамвайчик замер, и Ардан, легко спрыгивая с подножки, оказался на Звёздной площади, с противоположного конца которой на него взирал Главный корпус Императорского Магического Университета.
Уголки губ Ардана чуть приподнялись. Он успел соскучиться по этому месту.
Вокруг, тесной грядой, прижимаясь боками друг к дружке, соединённые тёплыми переходами, сверкали начищенными окнами корпуса факультетов, студенческое общежитие и вспомогательные здания. Длинной полуаркой или скорее даже подковой они соединялись с громадной башней, одиноким исполином горделиво маячившей в Старом Городе. Единственное из строений, которому было позволено превзойти высоту шпиля Дворца Царей Прошлого. И, как и всегда, если судить по фасаду, то будто слепленная из сотен «миниатюрных» башен магов далёкого прошлого, она поражала воображение не столько богатством, сколько исходившим от неё ощущением чуда.
— Мне кажется, я забыл все формулы.
— Не переживай, я вообще не помню ни единой таблицы.
— Людмила! Ты ни одного экзамена в жизни не пересдавала!
— Вот мне кажется, что именно перед выпускным курсом я и приобщусь к вашей, бестолочи вы эдакие, пагубной привычке сдавать что-то в разгар лета!
Площадь буквально кишела студентами. Подавляющее большинство из них шуршали Зелёными плащами, и куда реже, да и то — если хорошенько присмотреться, то можно было обнаружить на их пиджаках или блузках нашивки Военного или Целительского факультетов.