Матабар IX
Шрифт:
— Какие сказки, Ваше Сиятельство? Как можно… Двенадцать литров на сто километров по столице, девять по тракту, — управляющий так выпятил грудь, будто сам лично добился от мотора озвученных им результатов. — А на новом Эрталайн-присадочном топливе «Билиндер-Троиц» — восемь по тракту! Восемь, Ваше Сиятельство!
— На «Билиндер-Троиц», — задумчиво повторил Борис. — Оно, если мне память на экзаменах не отшибло, что, в целом, вероятно… Это то, которое стоит втрое дороже обычного дизеля?
— Прогресс требует жертв, Ваше Сиятельство.
—
— Ну зачем же так грубо, мой лорд.
Тесс, с откровенным удовольствием наблюдавшая за этим словесным фехтованием, обернулась к Арди и коротко шепнула:
— Я и не знала, что Борис умеет торговаться.
— Ты ещё не видела, как он торгуется с поставщиками для аптеки, — так же шёпотом ответил Ардан. — Бажен, порой, даже записывает.
— А масло сколько жрёт? — продолжал Борис, не давая управляющему и малейшего шанса передохнуть.
— Литр на тысячу километров, Ваше Сиятельство. От себя советую только лучшее минеральное. Мы, кстати, такое поставляем со скидкой нашим покупателям!
— Скидка на масло, а вот сам автомобиль за двадцать две сотни эксов. Гениально. Просто гениально.
— За двадцать одну, Ваше Сиятельство, и только из-за вашего патронажа данной сделки и обещания в будущем году испытать нашу новую, гоночную модель…
— Девятнадцать.
— Девятнадцать и пятьдесят, а я добавлю комплект зимних покрышек.
— Восемнадцать пятьдесят, и вы сами доставите автомобиль до дома моих друзей на канале Маркова.
— Но только что было…
Управляющий осёкся и вздохнул так, будто Борис только что снял с него последнее исподнее или нечто в том же духе.
— Одна тысяча девятьсот эксов ровно, Ваше Сиятельство. Доставка будет включена. Как и моя молитва Вечным Ангелам, чтобы наниматели не вышвырнули меня на улицу к концу недели.
— Тысяча восемьсот, и я лично замолвлю за вас словечко, если будут спрашивать, — Борис явно не понимал принципа компромисса и попросту снижал цену до тех пор, пока… Если честно, Арди, и сам толково торгующийся, не понимал, в какой момент Борис решал, что пришло время остановиться.
— Восемьсот семьдесят пять.
— Тысяча семьсот пятьдесят.
— Вечные Ангелы, лорд Фахтов! У меня дома дети и сварливая жена! Имейте совесть! — в сердцах воскликнул продавец. — Тысяча восемьсот, и я плачу налог на оформление из собственного кармана!
— Договорились! — Борис тут же протянул руку, и управляющий салоном пожал её с такой облегчённой и, одновременно, немного обречённой улыбкой, словно только что чудом увернулся от поезда, но сломал ногу в овраге.
И Борис Фахтов ещё относил себя к социалистам… Удивительно, что те не относили его обратно в его громадную квартиру, занимавшую половину этажа целого здания.
Ардан, дослушав торг, спокойно подошёл к стойке с кассой и достал из внутреннего кармана документы. Управляющий, всё ещё обмахиваясь блокнотом, развернул его бумаги и углубился в чтение,
— Господин Эгобар… простите, тут пометка… «Первородный или ближайший потомок». А… кхм… ваша спутница, она вам кем приходится?
— Женой, — спокойно ответил Ардан. — И её зовут Тесс.
Маленькие глазки управляющего вспыхнули вновь ожившим азартом.
— Тесс Эгобар? Та самая Тесс Эгобар? Джазовая певица?
— Та самая.
Управляющий едва не выронил блокнот, а потом расплылся в такой улыбке, что Арду стало как-то не по себе.
Продавец буквально проплыл мимо Арда и тут же отвесил галантный поклон Тесс.
— Госпожа Эгобар! — затараторил он. — О Свет, какая честь, какая великая честь! Я ведь был на вашем грандиозном выступлении на Арене этого… как его… Бролида! Я плакал, госпожа Эгобар, плакал, и совсем не стыжусь признаться! Послушайте, дорогие мои, у меня есть предложение, от которого вам совершенно невозможно и даже противоправно отказываться. Если мы оформим автомобиль на ваше имя, госпожа Эгобар, и вы позволите нам упомянуть в нашем рекламном буклете, что у нас купила машину сама Тесс Эгобар, я готов сбросить ещё две сотни эксов. Две! Сотни!
Борис, тут же повеселев и явно почуяв возможность ещё немного помучить управляющего, цокнул языком и задумчиво постучал пальцем по шляпе.
— А что, может, у «Орланского» посмотрим? У них там, говорят, тоже зимняя модель появилась…
Управляющий так сильно побледнел, что его жидкие, зализанные усики и вовсе превратились в тонкий росчерк.
— Борис, — мягко, бархатным тоном, остановила друга Тесс. — Нет, мы купим здесь. Этот автомобиль нам подходит по цене. А господин управляющий просто выполняет свою работу, и не его вина, что у некоторых предубеждения насчёт Первородных.
Управляющий вспыхнул поярче некоторых уличных фонарей.
— Но своё имя в вашем буклете я печатать, уж простите, не позволю, — добавила Тесс чуть холоднее, мгновенно «выключая» освещение на лице продавца.
— Совсем-совсем никак? — жалобно уточнил управляющий.
— Совсем-совсем, — твёрдо подтвердила Тесс.
— Тогда сброшу полсотни, — вздохнул он, — за то, что вы такая принципиальная, госпожа Эгобар. И ещё пятьдесят за то, что смог побыть в присутствии вашей красоты. Словно с живой картиной пообщался.
— А ещё небольшую скидку за то, что я её муж, не сделаете? — как бы невзначай поинтересовался Ардан.
Управляющий смерил его оценивающим взглядом и развёл руками.
— Простите, господин Эгобар, но красота вашей супруги и так стоит слишком дорого. И, примите мои извинения, господа. Это политика компании… они боятся, что Первородные могут стать плохой рекламой для… определённых лиц и… ещё раз — мои извинения. Ничего личного. Просто работа такая.
Арди слегка вздрогнул и мотнул головой.