Матабар IV
Шрифт:
Аверский, обучая Ардана, придерживался теории, что его протеже не стоит зацикливаться лишь на одних Ледяных заклинаниях Николоса-Незнакомца, а стоит приобщиться и к другим элементам, принципам и куда более современным разработкам.
Все это вылилось в то, что у них появилась картотека. Десять рядов миниатюрных, железных шкафчиков. Высотой так же на десять рядов, а глубиной примерно в тридцать сантиметров, картотека хранила порядка ста сорока заклинаний и абсолютно непотребное количество их модификаций.
Разумеется, все их запоминать
Иными словами… все это претило Арди. Да, он осознавал необходимость в своих тренировках в качестве военного мага. Порой, когда у него случался какой-нибудь особенно заметный прорыв в данном деле, то он даже испытывал азарт, но не более того.
Сражения никогда не прельщали Ардана. Еще с детства. И с тех пор, относительно его душевных предпочтений, ничего не поменялось. Кроме разве что появления строгой необходимости.
— Какое взять?
Аверский снова помахал протезами пальцев в воздухе.
— Пусть будь секция три, ряд семь, что-нибудь из первого десятка.
Ардан подошел к картотеке, отыскал нужный ему отсек и, выдвинув длинный ряд томящихся в ожидании карточек, вытащил одну счастливицу на свет.
— Серный Плевок, — прочитал Ардан. — Модификация на веерное распространение с потерей скорости и расстояния, но повышением площади.
— Отлично, — Аверский приподнял край полотенца над правым глазом. — Демонстрируйте. Тони, как и всегда, к вашим услугам.
Тони — Лей-артефакт в виде испытательного манекена в человеческий рост, с подключенными к нему Лей-кабелями, отреагировал на слова Эдварда вполне стоически и сохранил свое деревянное, непоколебимое молчание.
Даже когда под ногами Арди практически мгновенно сформировалась синяя печать, а из навершия выстрелили зеленые ленты, оросившие и Тони и несколько его невидимых собратьев, манекен даже «бровью не повел». Хотя не то, чтобы те у деревянной куклы имелись в принципе.
Сам же Серный Плевок или, в данной случае, Серный Плевок-модификация-Веер, породила четыре короткие, метров семь длинной, зеленые ленты. В точках падения те вспыхнули пузатыми, жирными каплями и, если бы не сложная защитная система испытательной площадки, то прожгли бы кислотой и Тони, и кабели, и пол под ними.
А вместо этого с тихим, ядовитым:
— Пш-ш-ш, — растворились среди пелены защитного купола.
— Меня искренне поражает этот ваш парадокс, Ард, — дернул бровью Эдвард, что в его исполнении означало крайнюю степень удивления. — Вы готовы попросить замереть атакующего вас мага, чтобы часами рассматривать его печать, но при этом сами воплощаете заклинания с весьма и весьма впечатляющей скоростью.
— Так здесь не над чем думать, — убирая карточку обратно, пожал плечами Арди. — Все уже придумано.
— А ваши собственные изыскания?
— А мои собственные изыскания, благодаря зарплате,
— Вы ведь понимаете, к чему я все это говорю, Ард? — и Аверский, в присущей ему манере, поспешил ответить на собственный же вопрос. — Вам не хватает практики. А именно — сражений с противниками вашей, так сказать, весовой категории. В обстановке, хоть немного приближенной к реальной. Все, как и три месяца назад. Иными словами — что насчет Магического Бокса, который я вам советовал, кажется, несколько месяцев назад?
Ардан, догадываясь что практическая часть занятий подошла к логическому завершению, задвинул отсек картотеки и подошел к столу, где уселся на уже ставший родным, его собственный, личный стул.
Наверное, кто-нибудь в Большом, если бы узнал, что у Арда Эгобара есть собственный, личный стул в лаборатории Эдварда Аверского — задохнулся бы от зависти.
— На весенний отбор в Спонсорскую лигу я не успел из-за…
— Опустим подробности, Ард, — тут же перебил его Аверский. — Мы здесь с вами занимаемся наукой, а не службой. Все, что касается Черного Дома, мы обсудим позже.
Арди пожал плечами.
— Следующий отбор — летний, будет только в конце Месяца Солнца.
— Мхм, — промычал Эдвард. — А отправлять вас на спарринговые матчи в Большой примерно так же нелепо, как… Да что же такое! Этим вечером меня положительно покидает способность к сносной риторике, — Аверский с подозрением посмотрел на свою флягу.
Ардан его понимал. Постоянное использование бодрящих отваров негативно сказывалось на нервной системе из-за чего люди сталкивались с различными побочными эффектами. К примеру Арди, порой, не мог сдержать своих порывов (как в случае с Иолаем Агровым или же Старьевщиком), а Аверский путался в словах и страдал легкой рассеянность.
— Значит, Ард, нам ничего не остается, кроме как уповать на то, что до Месяца Солнца вы сможете, при необходимости, вновь положиться на свои мозги, а не навыки.
Звучало, если не понимать принципов военной магии, совершенно абсурдно. А если знать, то вполне логично.
Военная магия действительно, как в самом начале предупреждал Гранд Магистр, сводилась к бесчисленным часам, тысячам часов, если быть точным, монотонных отработок одних и тех же действий. А еще ничуть не меньшим количеством спаррингов.
Ну либо какой-то процент данного объема времени можно было компенсировать талантом. Как в случае Керимова, Бориса Фахтова, Иолая Агрова, Полины Эркеровской и… в принципе, всех, кто в данный момент обучался на военном факультете Большого.
Арди талантом в военном деле не обладал.
Так что ему времени и тренировок потребуется даже больше.
— Чай будете? — Аверский пододвинул фарфоровую чашку поближе к Арду и качнул заварочным чайником.
— Каргаамский янтарный? — с надеждой в голосе, спросил Арди.