Матабар IV

Клеванский Кирилл Сергеевич

Артур, так и не оборачиваясь, коротко кивнул и быстрым шагом удалился, исчезнув за дверьми, ведущими в фойе. И буквально через мгновение на сцене послышался шорох тяжелой ткани занавеса и на сцене появилась Тесс. Одна. Без музыкантов.

Она была одета в то же платье, что и при их первой встрече. Черное и блестящее, с разрезом чуть ли не до середины живота, и таким же — до бедра. Но на Тесс платье не выглядело пошло или чересчур вызывающе.

— Арди! — воскликнула она и, подойдя к краю сцены, подобрала полы платья, опустилась на корточки.

Ардан, у которого из головы тут

же вылетели все посторонние мысли о демонах, Пауках, Звездной магии и бандитах, поднялся с места и подошел к бортику.

Тесс улыбнулась. Легко и беззаботно. И снова будто вокруг стало светлее, словно летнее солнце заглянуло внутрь концертного зала.

— Прости пожалуйста, — чуть нахмурилась девушка. — Расписание немного сдвинули, и мы уже почти час, как закончили прослушивания… И угадай что?

— Что? — мягко спросил Арди, уже зная ответ.

— Ну а вот ты угадай.

— Даже не знаю, — решил подыграть юноша.

— Нас выбрали! — воскликнула Тесс и вскинула руки вверх так резко, что едва было не упала. Арди вовремя подхватил её под колени. — Ой… спасибо. Открытие концертного зала хотели сделать в середине лета, но перенесли на первые числа Месяца Святых. У них здесь что-то с Лей-проводкой.

— Да? Какой ужас… а вы не сгорите?

— Так, Арди-волшебник, ты нас только не сглазь.

— Я постараюсь.

— Честно?

— Разумеется, — улыбнулся Ардан.

Тесс тоже улыбнулась, хоть улыбалась и до этого, но теперь еще и глазами.

— Вечные Ангелы, Арди! Здесь такая акустика! — Тесс вскочила на ноги и, словно ребенок, закричала. — Эге-ге-гей!

И её голос резонировал среди стен, все нарастая и нарастая громкостью даже без всяких Лей-микрофонов. Тесс смеялась и кричала что-то еще, а Арди смотрел на неё — радостную и невесомую, как перышко.

Тесс не знала. Не знала, кто такой Артур Бельский. Она ведь действительно не интересовалась делами Аркара и Орочьих Пиджаков. Не лезла в это бандитское болото. Да и, судя по словам, на прослушивании присутствовал не один лишь Пижон. Так что… Тесс не знала. Да, может в городе и ходили какие-то слухи касательно темных дел мецената Бельского, но…

Ардан смотрел на девушку и улыбался. Так же глупо и беззаботно, как и она сама.

Возможно, надо было рассказать. Все тайное, рано или поздно, становится явным. Тесс все равно узнает в чьем именно концертном зале выступает. И её стремление прекратить любые отношения с Орочьими Пиджаками окажется абсолютно пустым и незначительным.

А еще она узнает, что Арди с самого начала все знал.

— Охо-хо-хо-хо! — сложив ладони вокруг рта колодцем, кричала Тесс. — Слышишь, да? Как здорово!

— Слышу, — задорно кивал Ардан. — Звучит потрясающе.

Ардан должен ей рассказать. Должен, чтобы не получилось, как тогда — с Питомником и храмом. Ведь он же пообещал себе, что больше не будет пытаться решить все сам.

Да. Он ей расскажет.

Обязательно.

— А давай я тебе спою, — Тесс замерла и, с глазами, сверкающими ярче Новогодних Огней и всего Бальеро, повернулась к Арди. — Я очень хотела, чтобы ты услышал эту песню именно со сцены, а тут из-за расписания все так… — она, не договорив, мотнула гривой

рыжих волос. — Спеть?

— Разумеется.

— Тогда, — Тесс выпрямилась и посмотрела прямо в глаза Арди. — Только сегодня и только для вас, господин Арди-волшебник, будущая артистка Концертного Зала Бальеро, Тесс Орман, — Тесс понизила голос до заговорщического шепота. — Тут должны быть овации, Арди.

— А, да, прости, — Ардан прокашлялся и чужим, низким голосом, проревел: — Ура-а-а!

И что было сил зааплодировал.

— Благодарю, благодарю, — раскланялась Тесс. — А теперь прошу тишины.

И она запела, а Арди отправился в путешествие по собственным воспоминаниям.

(прим. авт. Послушать песню можно здесь:me/barbooksDH)

Мы здесь с тобой,

Где свет фонарей

И мельканье огней…

Мы просто бредём

Средь потерянных душ

В отражениях луж.

* * *

Они шли по Придворцовой набережной. Ели мороженное и о чем-то весело болтали. Мимо проплывали автомобили. Сияли фарами, скрипели сталью и пыхтели дизелем. Но все неприятные запахи забирала с собой Ньюва. Та просыпалась от постылой зимы, скидывая с себя ледяной покров холодных объятий. Весна только-только начиналась, но…

Это не мешало Тесс и Арди есть мороженное. Они не обращали внимания на недоумевающие взгляды кутающихся горожан. Те никак не могли взять в толк, почему двое молодых на все еще довольно кусачем морозе, едят мороженное.

А молодые лишь смеялись в ответ и, как и всегда, просто болтали. Когда они гуляли, им никогда не случалось замерзнуть, какие бы холода не трезали Метрополию.

— И ты представляешь, эта… заказчица, приходит и говорит, что я неправильно шов прострочила, — всплеснула руками Тесс, едва не задевая рожком статного господина, под теплой шляпой которого сверкали пряди седых волос. Тот буркнул что-то нечленораздельное о том, что есть на ходу — верх неприличия, но осекся, стоило ему увидеть плащ и посох Арди. Что не помешало последнему извиниться перед господином. — Ой… простите! Ушел уже… Ну так вот, и она целый час уверяла госпожу Окладову, что строчка должна быть другой.

— А что Окладова?

— Да как всегда — взяла ножницы, распорола шов и предложила госпоже сделать самой и, если шов окажется лучше, Окладова возместит полную стоимость.

— Ого!

— Разумеется, заказчица только надулась, как индюшка и пообещала подать в суд на разбирательство.

— И что?

— Да ничего — месяц прошел, до сих пор подает, — Тесс снова взмахнула руками, но Арди был к этому готов и вовремя подхватил девушку, дабы та не испачкала кого-нибудь. — Окладова, оказывается, уже слышала об этой… своеобразной госпоже. Вроде как та вот так ходит по разным ателье, на все жалуется и выбивает себе скидку или и вовсе возврат средств.