Мать Ученья
Шрифт:
Ну конечно! Зориан хлопнул себя по лбу. Ведь у Сильверлэйк был ворон-фамильяр! Связь между магом и его фамильяром позволяет им легко принимать облик другу друга — если маг знает нужные заклинания.
А Сильверлэйк их, несомненно, знает — это один из излюбленных ведьмами разделов магии. Что уж там, она даже прикрыла разум фамильяра от сканирования, не дав Зориану различить их силой психика.
Он открыл было рот — но ведьма как раз сдувала пыль с обложки и закашлялась — пыльное облако попало прямо ей в лицо.
Ворон возмущенно каркнул, пару раз хлопнув крыльями.
— Заткнись, — выдохнула Сильверлэйк в перерыве между
Зориан шагнул к ведьме — и ему тут же всучили большой обшитый кожей том. Он тихонько крякнул и отступил на шаг, застигнутый врасплох резким движением Сильверлэйк и изрядным весом книги. Тяжелая штука, черт побери…
— Прочитайте это, и все станет понятно, — наконец справилась с кашлем Сильверлэйк.
Зориан с подозрением оглядел здоровенный том в своих руках. На безыскусной коричневой обложке простыми белыми буквами значилось — рецепты печенья. Судя по паре наугад открытых страниц — правильно значилось.
Он покосился на Сильверлэйк — и ведьма, и ворон на ее плече не сводили глаз, ожидая его реакции.
Тихо вздохнув, Зориан повел рукой над коричневой кожей, развеивая скрывающую книгу иллюзию. Под ней оказалось куда менее безобидное заглавие — Неназываемые культы, Том четвертый.
— А без этих шуточек никак нельзя? — риторически спросил он.
— Вы сделали много смелых заявлений, — пожала плечами Сильверлэйк. — Разумеется, я хочу между делом проверить, соответствуют ли они действительности. Если вы двое и правда бывалые путешественники во времени, простенькая иллюзия вас не остановит. И потом, не могу же я оставить такую книгу лежать на виду…
— В смысле? — нахмурился Зак.
— Неназываемые культы — одна из самых одиозных запрещенных книжных серий Алтазии и Кслотика, — пояснил Зориан, рассеянно перелистывая страницы. То тут, то там на глаза попадались леденящие кровь гравюры и описания. — Ее анонимный автор имел привычку внедряться в тайные секты и общества магов — и наблюдать их ритуалы. Неизвестно, как он ухитрялся, но судя по резонансу от его книг — там была изрядная доля правды. Так вот, пронаблюдав за всем этим черт знает сколько времени, он написал восемь книг, где в мельчайших подробностях отразил увиденное. Каждую оргию, каждое жуткое жертвоприношение или бесчеловеческий эксперимент — с иллюстрациями и диаграммами. И хоть в его книгах нет ни одного заклинания, они были почти повсюду запрещены, как богохульная, отвратительная мерзость.
Он брезгливо закрыл книгу. Читать такое совершенно не хотелось.
— Полагаю, вы не подскажете мне, на какой странице искать? — Зориан просительно посмотрел на Сильверлэйк.
Та лишь гнусно ухмыльнулась. Чертова ведьма…
Зориан покосился было на Зака, но тот сразу же замотал головой:
— Нет, нет и нет, — напарник выставил руки, отгораживаясь от него. — Прости, Зориан, но эта работа явно для тебя. Ты куда лучше переносишь такие вещи.
Ууу… Неприятно признавать, но Зак в чем-то прав. Читая память высокопоставленных культистов, Судомира, ибасанских захватчиков и им подобных, Зориан вдоволь насмотрелся темной стороны человеческой природы и во многом загрубел, привыкнув к ее ужасам.
Читать эту книгу, однако же, все равно не хотелось, так что он решил подойти к делу творчески. И
Минут через пять он нашел вроде бы подходящую главу и открыл книгу. И Зак, и Сильверлэйк тут же заглянули через плечо.
— А ты совсем скучен, мальчик, — недовольно скривилась Сильверлэйк.
Сочтя это подтверждением, Зориан приступил к чтению.
Выбранная глава описывала небольшой магический культ «где-то в Кслотике», поклоняющийся некой сущности, заточенной за некой «пространственной завесой». Во имя ее они похищали ни о чем не подозревающих путников, вживляли им в мозг каких-то магических червей и принудительно устанавливали им связь с разумом заточенной сущности. В обычных условиях ментальный контакт с сущностью быстро свел бы жертву с ума сокрушительным потоком непостижимых мыслей и образов, но химикаты, источаемые пожирающими ткани мозга червями, позволяли продержаться несколько дольше. Следующие пару часов напичканные наркотиками, полубезумные жертвы кричали, молили, проклинали и несли бессмыслицу, усердно записываемую сектантами для дальнейшего анализа.
Проведя этот обряд бесчисленное множество раз, культисты собрали довольно приличный объем знаний о таинственной сущности, которую они называли Златоперым Червем. На взгляд Зориана, тварь явно была заточенным первозданным, хотя в книге об этом прямо не говорилось.
Мерзкий осадочек после чтения, устаревший слог и разнузданное безумие «откровений» манили просто счесть все это бессмысленным бредом — но, прочитав и обдумав главу несколько раз, Зориан счел, что в этом бреду присутствуют зерна истины. Оговорки жертв о «глазах меж мирами», «переплетающемся и закручивающемся спиралью времени» и «костях, что тянутся внутри и снаружи» намекали, что Златоперый Червь был очень пространственно сложным существом.
«Путь Златоперого Червя — путь себя как мира, — гласила книга. — Истинно, и прочие его рода были такими же: каждый — мир в себе, плоть — лишь тонкая, хрупкая оболочка, скрывающая бездну».
Это было… по меньшей мере, любопытно. Если верить книге, первозданные были не просто диковинными существами в понимании Зориана, а скорее живыми миниатюрными вселенными. Он… даже не знал, как к этому отнестись. Это отдавало безумием, а учитывая источник — его подмывало согласиться с оценкой и забыть об этой идее.
Он передал книгу Заку, давно уже переставшему читать через его плечо, но наверняка еще заинтересованному. Интересно, какое у него будет лицо, когда он дойдет до прелестного, живописного описания процедуры вживления червя в мозг жертвы.
— Итак? — спросила Сильверлэйк, не дожидаясь, пока Зак прочитает. — Что ты думаешь?
— Полагаю, вы про тезис, что на самом деле первозданные — живые вселенные, лишь притворяющиеся существами из плоти и крови? — уточнил Зориан.
— Что, правда? — изумился Зак, медленно перелистывая страницы. Недостаточно медленно. Похоже, он читает текст по диагонали, а не вдумчиво вникает, как сам Зориан. — Как это возможно?