Мать Ученья

Курмаич Домагой

Закончив с этим, парни наконец сели обсудить новые сведения и их значение в контексте личности Красного.

— Итак, — начал Зак. — Мы выяснили, что Вейерс либо сам Красный, либо неким образом связан с ним. Его тело — просто кукла из мяса, никогда не содержавшая души — точно такая же, как и твои друзья-аранеа. Либо он как-то связан с Красным, и тот решил вычеркнуть его, либо так выглядит тело контролера по выходу из петли. Пока верно?

— Да, — подтвердил Зориан. — Добавлю, что Красный счел нужным удалить твои воспоминания о Вейерсе, что подчеркивает важность

парня. Мы не нашли больше никого, стертого из твоей памяти, так что связь Вейерса с Красным, несомненно, значима.

— К тому же у него немалый счет к городу, и есть связь с заговорщиками, хоть и сомнительная, — добавил Зак. — Ага, он вполне может быть Красным. Даже рост и сложение подходят, судя по моим воспоминаниям.

— К сожалению, это ничего не доказывает, — покачал головой Зориан. — На уровне, на котором идет игра, такие приметы слишком легко подделать. Одно заклятье трансформации — и у тебя совершенно другой рост и вес.

— Ну, один раз он напал на меня в самом начале цикла, когда у него не было времени на тщательную подготовку. Или он просто об этом не подумал? У тебя память лучше моей, и ты видел его вблизи… похож он по габаритам на Вейерса?

Зориан задумался. Да, Зак был прав — Вейерс и Красный были похожего роста и сложения.

— Все, как ты сказал, — медленно ответил Зориан. — Он подходит. Но на самом деле, если хотим разобраться, мы должны выяснить, что происходит, когда контролер покидает петлю. Тогда поймем, жертва ли Вейерс, или злодей, которого мы ищем.

— И как мы это выясним? — скис Зак. — Безмозглый Страж отказывается отвечать на гипотетические вопросы. Мы ведь уже спрашивали об этом, помнишь? А он тупо ответил, что так не бывает. К тому же, мы до сих пор не знаем, как именно Красный покинул петлю. Если он, как ты думаешь, пришел в петлю позже меня, он не мог выйти нормальным способом. У его оригинала уже есть душа, Страж отказался бы помогать ему. А в зависимости от способа, которым он покинул петлю, последствия для тела могли сильно измениться…

— Не обязательно, — возразил Зориан. — Что меня всегда удивляло — он правда поверил, что в петле есть еще множество путешественников. А значит, ему известен простой и надежный способ добавлять людей в петлю — и он считал, что это возможно в больших масштабах.

— А и верно, он не сомневался, что вокруг шарятся множество других путешественников, — нахмурился Зак. — Я не очень отчетливо помню, но вроде бы именно о них он искал сведения в моем разуме.

— Вот, — сказал Зориан. — И это не может быть метод, которым в петлю попал я — он слишком опасен для донора и вряд ли надежен. К тому же этот способ не должен быть слишком сложен, иначе Красный не поверил бы в множество других путешественников…

— Так что же это за способ? — нетерпеливо спросил Зак. — Я так понимаю, у тебя есть какой-то ответ, иначе ты бы не упомянул об этом. Не надо изображать детектива, Зориан. Меня всегда жутко утомляют длинные объяснения в книгах…

— Ладно, скажу прямо, — вздохнул Зориан. Все удовольствие испортил. — Думаю, Красный просто использовал измененный временный маркер.

Да, предполагается, что они действуют всего шесть месяцев, но, вероятно, это не свойство самого маркера, а всего лишь дополнительное ограничение. И я по своему маркеру знаю, что его можно повредить. А то и избирательно повредить, удалив часть функций.

— От этого должна быть какая-то защита, — нахмурился Зак. — Не думаю, что создателям маркеров понравилось бы такое обращение с их детищем.

— Возможно, — согласился Зориан. — Я еще не видел временных маркеров, так что могу только предполагать. Но все же, как по мне, это простейший способ для таких, как Красный.

Зак задумался, потом беспечно пожал плечами, вновь повернувшись к Зориану.

— Ну… ладно. Допустим, ты прав. Что дальше? Как это относится к теме нашего разговора?

— Ну, временные маркеры должны быть временными, — сказал Зориан. — Так что должен быть предусмотрен порядок действий, когда срок выходит, и носитель маркера… исчезает. И скорее всего, если он исчезает досрочно, происходит то же самое.

— А! — хлопнул себя по лбу Зак. — Ну конечно! То есть, если Красный вошел в петлю с помощью «избирательно поврежденного» временного маркера, то чтобы узнать, что произошло при его выходе… Нужно всего лишь наложить временный маркер на кого-то, и посмотреть, чем это кончится.

— Именно, — кивнул Зориан.

Повисло короткое молчание.

— А знаешь, — наконец сказал Зак. — Думаю, и так ясно, чем это кончится. Скорее всего, будет просто воспроизведена душа из шаблона — как будто человек никогда не входил в петлю. У меня нет доказательств, но это интуитивно понятно.

— Скорее всего, ты прав, — кивнул Зориан. — У меня тоже нет доказательств, но это хорошо сочетается с тренировочным назначением петли.

— Что означает — Вейерс не Красный, — продолжил свою мысль Зак. — Красный должен был стать обычным человеком, а не лишенным души трупом.

— Если он действительно вошел в петлю с помощью временного маркера — вероятно, — кивнул Зориан.

— Хмм, — Зак задумчиво постучал пальцем по подбородку. — Допустим, Вейерс — действительно тупиковый путь. Я по-прежнему думаю, что он самый вероятный кандидат, но твоя теория тоже убедительна. С кем связан Вейерс? С Джорнаком? Это он — Красный?

— Возможно, и он, — неуверенно сказал Зориан. — То есть, у нас нет никаких доказательств, и он как-то не впечатляет…

— До начала петли мы тоже не впечатляли, — напомнил Зак.

— Верно, — признал Зориан. — Я не говорю, что он не может быть Красным, только о том, что у нас нет доказательств.

— У Вейерса были другие друзья и знакомые, помимо Джорнака? — спросил Зак.

— Думаю, были, но Джорнак не знает, кто они, — сказал Зориан. — Вейерс не рассказывал о своей личной жизни, а Джорнак не спрашивал. Возможно, наше восприятие искажено фактом, что Вейерс пришел именно к Джорнаку — на самом деле они были не настолько близки. Приход Вейерса удивил юриста, он даже подумывал отказать.