Мастер убийств
Шрифт:
— А он и так вас пристрелит, разве нет? Ну, если вы, конечно, не возвратитесь вместе с Алисией Тодд. А вам ни в жизнь ее не захватить без моей помощи. Но тогда это будет означать, что англичанка в моих руках. И вам придется переступать через мой труп! Думаете, Тася, это вам удастся? — Он уставился прямо в неизмеримую зеленую глубину. И увидел другой лед — против его льда.
Но внезапно все переменилось! Холодность в ее глазах стала исчезать; вот она уже уменьшилась до обыкновенного равнодушия и даже стала перерастать в некое подобие теплоты. Ее тело слегка шевельнулось и внезапно оказалось
Нельзя сказать, чтобы Ник почувствовал отвращение. Наоборот, надо было обернуть ситуацию в свою пользу. Он обвил девичий стан руками и притянул ее ближе. В чистой воде бухты ее нагота действовала возбуждающе, но его мозг оставался холодным. Поцеловав девушку, Ник почувствовал точно такую же ответную реакцию. Тася не отпрянула, но и не ответила на прикосновение. Губы остались холодными. Она всего лишь позволила себя поцеловать, но сама в действии не участвовала. Ник сдавленно фыркнул, словно услышал щелчок выключателя: лампочка не зажглась — разум девушки сгорал от желания, но телу на это было наплевать.
Он мягко отстранился:
— Ничего хорошего, не правда ли? Видимо, я что-то напутал… А если откровенно: я того пола, что нужно?
К его удивлению стрела попала в цель. Девушка залилась краской:
— Я не… не такая! Не имеет значения, что вы там видели или слышали от кого-то! Мне нравятся мужчины! Некоторые… С англичанкой я делала лишь то… то, что было приказано! Мне мерзко даже думать!..
С циничной улыбкой Ник принялся рассматривать девушку.
— Да неужто? Так же мерзко, как и со мной?
— Я… я не испытываю к вам отвращения, мистер Картер. Но ведь мы враги — и в этом все дело! Мы находимся по разные стороны баррикад. Мне ненавистны не вы лично, а все то, на страже чего вы стоите!
— Приятно об этом узнать. Какое-то время нам придется провести вместе. Постараемся получить максимум удовольствия, не так ли?
Прежде чем она смогла догадаться о его намерениях, Ник с улыбкой наклонился и поцеловал одну из ее великолепных стоячих торчком грудей.
Сквозь ее тело прошла волна конвульсивной дрожи, и на долю секунды Нику показалось, что девушка ответила на поцелуй. Но тут, задохнувшись, она оттолкнула Картера обеими руками, ее розовый рот скривился, словно от сильной боли, а зеленые глаза сузились.
— Нет! Не прикасайтесь ко мне! Никогда! Я не позволю… не могу позволить!..
Сверкнув тугими ягодицами, она поплыла от него прочь и, сделав рывок, нырнула в глубокие воды бухты. Под водой она пробыла довольно долго. Вынырнув и переждав, пока струи стекут со смуглой, гладкой кожи, вспыхнув в лучах заходящего солнца, словно нити бриллиантов, она полностью овладела собой. Взглянув прямо в изумрудные глаза, Ник заметил, что в них затаилось что-то недоброе, словно девушка намеревалась устроить какую-то каверзу.
— Надеюсь, мы пришли к взаимопониманию, мистер Картер!
— Зовите меня Ником. Враги мы или же друзья — все одно: для конспирации необходимо обращаться друг к другу по имени!
— Очень
— Вы немного опережаете события, — произнес Картер сухо. — Любовь вообще не подразумевалась. Дело касалось только секса. А это не одно и то же.
Тася неистово замотала головой:
— А для меня эти понятия всегда стоят вместе! Я — женщина! Для меня влюбиться в ВАС! — погибель! Я автоматически становлюсь предательницей!
— Мне это не нравится, — хмыкнул Ник. — Не люблю предателей. — И это была правда. Если она перейдет во вражеский стан, то только по собственной инициативе, потому что с ее глаз упадет пелена, а вовсе не из-за любви к Нику Картеру.
— Прекратим препираться, — продолжил номер третий. — На какое-то время вам придется притвориться, что вы меня любите. Нам следует морочить двух моих помощников — Пабло и Себастьяна, — а также донну Анну. Но самое важное сейчас — одурачить полицию и Гражданскую гвардию, если те нагрянут с обыском. Убереги нас, Боже, от этой напасти!
И в угасающем свете они принялись за разработку плана действий.
День вступал в свои права, когда они увидели как к вилле приближается облако пыли. Ник и Тася сидели на широкой, покрытой изразцовой плиткой веранде: он — баюкая в ладонях стакан виски с содовой; она — досмаливая последнюю «Тройку». Пара озабоченно наблюдала за двигающимся облаком.
Тася наконец-то решилась расстаться со своим окурком, щелчком отправив его в кусты.
— Неужто полиция? В такой маленькой машинке?
— Сомневаюсь. — Ник разглядывал автомобиль, вынырнувший из пыли. Это был старый, побитый «рено», модель «дофин». А когда машина подъехала еще ближе и свернула в сад «Ла Флориды», Ник вздохнул с облегчением — такси! Это означало, что оно прибыло из ближайшего к ним городка под названием Джерона, через который проходила железнодорожная ветка.
Чтобы скрыть присутствие под мышкой люгера, Ник надел легкий спортивный пиджак, застегнул его на все пуговицы. Стилет был, как всегда, наготове, в замшевых ножнах на правом предплечье. Сказал Тасе:
— Это не легавые. Не волнуйтесь. Я сам буду говорить. Вы — моя девушка, понятно? И ничего больше…
— Знаю. Я в порядке. Но кто же… вы думаете, это он? — Ник рассказал ей об Иуде ровно столько, сколько счел целесообразным рассказать.
Картер немного высвободил ремень кобуры и расстегнул ее:
— Да, — произнес он спокойно. — Думаю, гонец от нашего приятеля. Конечно, Иуда самолично не заявится. Теперь держитесь в стороне.
Такси остановилось во внутреннем дворе. Водитель — испанец, носивший островерхую фуражку, обернулся и сказал что-то пассажиру. Задняя дверца «рено» распахнулась и из машины стало появляться, нет — вытекать нечто! Ник в какой-то прострации наблюдал за процессом, думая, что это самое верное слово: вытекать! Было просто невероятным, чтобы подобное человеческое существо, если оно действительно) было человеком, смогло бы поместиться в крохотном «рено». Ник внезапно вспомнил старые комедийные ленты Мак-Сеннета, когда из маленького ящичка появляются десятки людей.