Мастер убийств
Шрифт:
Ник безучастно уставился на «Фрипз». Пятеро безликих нестриженых молодых людей в узких брюках то играли музыку, то подшучивали над зрителями. Что ж, подумал Ник, девочка заслужила немного развлечений. Однако, когда они танцевали новый танец под названием «Рваная мангуста», Доминик изобразила нечто уж совсем оргиастическое. Ник подумал, что она, пожалуй, выпила лишнего. Он сжал ее руку и повлек в сторону выхода.
На улице она прижалась к Нику и сказала:
— Только в одном месте я отвечу на все вопросы. — Она поднесла губы к губам Ника и прошептала: —
— Извини, — ответил Ник, — это невозможно. Ву иногда делает глупости, но он не дурак. Твой дом под наблюдением. Ручаюсь за это.
Ее руки скользили по телу Ника.
— А что ты ответишь, — ее язык слегка заплетался, — если я скажу, что знаю, как обмануть Джонни?
— Думаю, что я займу выжидательную позицию.
— Подожди, и ты убедишься, — победно произнесла Доминик и остановила проезжающее такси.
Как правило, Ник не потакал нетрезвым молодым леди, но Доминик заслуживала некоторой разрядки после событий двух последних дней. Такси проследовало вдоль Сены, проскочило мимо дома Доминик и остановилось на противоположном берегу реки.
Выйдя из машины, Доминик тихо позвала:
— Анри?
— Здесь я, мадемуазель, — ответил из темноты знакомый грубый голос.
Старый бродяга поджидал их в лодке, подкрепляясь из всегдашней бутылки алжирского вина, Доминик победно поглядела на Ника.
— Разве из меня не получится контрразведчик?
— Детка, — Ник поцеловал ее, — ты прирожденный агент.
Старый лодочник шумно сплюнул за борт. В молчании он перевез их к барже Доминик и причалил у задней двери. Заметить их появление с берега было абсолютно невозможно.
Дом встретил их интимной тишиной. Секунду они смотрели в глаза друг другу. Слабым голосом Доминик спросила:
— Хочешь выпить чего-нибудь?
— Не очень, — нежно ответил Ник.
— Я тоже, — еще более тихим голосом сказала девушка.
Она расстегнула коротенький жакет и сбросила его на пол. Не спуская глаз с Ника, распахнула блузку и сняла ее; ослепительная белизна бюстгальтера подчеркивалась загорелым телом. Затем и бюстгальтер упал на пол.
Она сбросила туфли, нагнулась, отстегивая чулки, и сняла и их. Доминик выпрямилась перед Ником, оставшись в одной юбке.
— Ник, — произнесла она почти трезвым голосом, — помоги мне, пожалуйста, снять юбку.
Но сначала она помогла Нику раздеться. Потом расстегнула молнию и стянула юбку со стройных бедер, оставшись обнаженной вся преисполненная ожидания. Прижавшись к Нику, она искала губами его рот, а Ник нежно обнял ее тело крепкими руками.
— Ник, давай уедем куда-нибудь сейчас. Или послезавтра. Только ты и я. Я буду готовить и делать все остальное. У нас будут замечательные дети. Я мечтала об этом…
— Нет, — прервал ее Ник, — и не думай об этом. Ни сейчас и вообще никогда.
У Ника были свои принципы. Даже в такие минуты он не мог лгать. По крайней мере, когда был выбор.
— Что же я не могу помечтать?
Глаза ее наполнились слезами. Направляя руки Ника к чувствительным местам своего тела, она дрожала,
И снова нежное тело женщины и тело мужчины сцепились в схватке. Его твердые мышцы бились о ее прекрасно сформированную плоть, а ее живот и нежные груди встречали нарастающие толчки, выгибаясь навстречу мужскому естеству. Позже она всхлипывала, лежа рядом, но вскоре голод снова толкнул их в объятия друг друга.
Глава 9
«СВИНЬЯ-РЫБОЛОВ»
Днем рыночный квартал Ле Алль — это место даже более оживленное, чем центр Парижа, порядком переселенного гиганта. Под длинными железными и стеклянными навесами, напоминающими лондонские вокзалы, торговцы ведут свои дела, пытаясь создать хоть иллюзию порядка. Среди вакханалии товаров довольно просто найти выпивку в барах с крышами из оцинкованного железа. Только к полуночи пустеют широкие брусчатые мостовые, оставляя лишь дорожных полицейских, притоптывающих на холоде ногами в ожидании следующего потока машин.
И вот наступает этот час, мощный и неконтролируемый, как прилив на море. Тяжело нагруженные грузовики съезжаются из портов и со всей сельской местности Франции. В это же время появляются рабочие, проститутки, туристы, гуляки, возвращающиеся из театров и ресторанов. К трем часам утра на улицах квартала не протолкнуться. Все возможное пространство оккупировано грузовиками, сгружающими и нагружающими ящики с овощами, которые выше головы наставлены на улице. Ручные тележки бойко снуют в толпе — люди расступаются, чтобы им не наехали на ноги.
У кафе «Свинья-рыболов» собиралась толпа. Светящийся циферблат часов подсказывал Нику, что время близится к двум часам ночи. Из затемненной кабины грузовика Ник наблюдал за кафе, в котором Кэти Лин назначила Доминик встречу.
Вот-вот должен подойти Ржавый. Ник, конечно, хотел бы зайти в кафе сам, но его приметная фигура была там нежелательна. Даже в голубом комбинезоне грузчика он чересчур выделялся из толпы еженощных посетителей, зашедших пропустить стопку коньяку или грога.
В целом Ник был доволен задуманной операцией. Если Доминик использует по назначению флакончик-распылитель духов, выданный из спецхрана «AXE», то к утру китаянка будет у них в руках. Если она придет, конечно.
Вот появилась и Доминик, щелкая фотоаппаратом. Она изображала журналистку, готовящую репортаж о ночной жизни рынка. Ник наблюдал, как она фотографирует крепких стариков-шоферов, моряков с выразительными лицами, расспрашивает о смешных случаях, отшучивается от веселых неприличных предложений, В это же время она внимательно поглядывает, не появится ли китаянка, у которой должны бы уже подойти к концу и деньги, и решительность. Встреча назначена на три часа.
Ровно в два к дверям кафе подкатил крытый грузовичок «шевроле» с включенной сиреной. Из кузова, как горох, посыпались военные полицейские армии США, Двое могучих копов остались у дверей, в то время как Донован и остальные ворвались внутрь.