Мастер Трав VIII
Шрифт:
— Извини. Не успел… Тран заходил и мы разговорились. А потом я вот этим занимался. — Я показал на стол с душильником.
Грэм скептически глянул на симбионта, потом на меня.
— Угу, «этим». Так, а чего Тран хотел?
— Так деньги принес за маслянку, — я кивнул на кошелек на столе.
Грэм хмыкнул.
— Ладно, а разговаривали-то о чем?
— Да я…кхм…как бы сказать…расспрашивал его как можно усилить Седого.
Грэм замер, а потом рассмеялся.
— Седого? Улучшить? Иди готовь еду, «улучшатель». Делать больше нечего, тратить на
Я вздохнул и поднялся.
— А я пока займусь саламандрами. — добавил он.
— А сердца-то хорошо продал? — спросил я, направляясь к очагу.
— На топор не хватит, — ответил он, — Но сумма неплохая. Авось через недельку-другую наскребу на выкуп…если нам будет так же везти.
Я взглянул на жар-сердце в очаге, на рассветницу и подумал, что неплохо бы поговорить с тем стариком, Киросом. Возможно стоит и показать ему рассветницу, может что дельного посоветует.
Похоже, количество новых рецептов скоро увеличится, потому что придется экспериментировать с огненными компонентами для этой мелкой ящерки. А вот Седому придется подождать до того момента, как ему Клык не вылечит кости.
Глава 10
Грэм, как и в прошлый раз, принялся за саламандр прямо во дворе. Пару минут я наблюдал за его точными, уверенными движениями. И когда он разделал первых двух, я взял куски мяса и начал готовить. Решил, что просто обжарить мясо — это тоже неплохо. Оно зашипело на сковороде, выпустив облачко пара с резким, пряным запахом. Я не спеша готовил, переворачивая мясо со стороны на сторону и добавляя травы и специи.
Всё это время Грэм разделывал саламандр, сцеживая в кувшины их свежую, немного дымящуюся кровь.
На запах шипящего мяса поднял голову Седой. Он вскочил с места своего отдыха и прибежал в дом и уселся у моих ног. Хвост у него дергался, а ноздри жадно раздувались. Учуял свежее и вкусное мясо.
— Пи! — нетерпеливо потребовал он, глядя на меня снизу вверх.
— Подожди, ворюга. Не готово еще. — отмахнулся я, продолжая готовить.
— Пи-и-и!
Через пару минут я отрезал небольшой кусочек подрумянившегося края и кинул в его ему. Седой набросился на еду так, будто его не кормили неделю. Рассветница на жар-сердце даже не пошевелилась. Она лежала, обернувшись вокруг кристаллической корочки, как самая счастливая ящерица в мире, а может…в данный момент таковой она и была. Ее брюшко с кристаллом внутри слабо пульсировало оранжевым в такт дыханию, и от нее во все стороны расходилось ровное, мягкое тепло — та самая зона, в которой все огненные растения получали пассивную подпитку.
Когда всё приготовилось, а Грэм зашел и уселся за стол, я спросил:
— Дед, а сколько такое сердце может пролежать, прежде чем потеряет свойства? — я указал на жар-сердце.
— В обычной ситуации, — ответил Грэм, жуя мясо саламандры, — В обычном огне его можно держать не меньше недели. Но с каждым днем оно будет всё больше и больше терять свои свойства и жар, поэтому продавать надо сразу. Но у тебя тут рассветница, которая
Я кивнул. Примерно так я и прикидывал.
— Но тут главное, — добавил Грэм, — Чтобы она сама не начала подкармливаться от жар-сердца.
Я пригляделся к рассветнице. Не сказать, что такая мысль меня не посещала, но пока, похоже, ей просто было комфортно лежа на сердце и они словно друг друга поддерживают. В любом случае, у меня есть неделя-другая на эксперименты и это хорошо. Очень хорошо.
— Кстати, — заметил Грэм, — а сердца я неплохо продал.
— И кому? — спросил я жуя мясо.
— Двум огневикам из Каменного Пояса. Они только-только приехали со своим караваном и встали на стоянку. Борг подсказал найти их — они скупают все ценное почти не торгуясь. Главное им, успеть перехватить у наших. Так что вышло очень даже неплохо. Наши бы затягивали торг, а потом сказали: «Ой, а сердечко-то уже не такое и горячее» давай сбавь цену.
Уж в этом я не сомневался.
— И сколько вышло? — уточнил я.
— Полтора золотых. — ответил старик.
Я удивленно приподнял брови. Честно говоря, такой суммы я не ожидал.
— За четыре сердца столько?
— За четыре. — Грэм откусил мяса, прожевал, и продолжил спокойно говорить, — Говорю же, из Каменного Пояса вообще никогда не торгуются. Это наши за медяк удавятся. А те — нет. Повезло, можно сказать.
Полтора золотых за четыре сердца!
— Чему ты удивляешься? — Грэм хмыкнул, заметив мое выражение. — Жар-сердце, Элиас — это не просто кусок мяса. Оно ценно именно свежим, теплым, прямо из туши. Огневики предпочитают такие, чтобы кристаллическая корочка еще дышала, а внутри — текло. В идеале вообще ловить пеплошкура живым и волочь в поселок, и уже там продавать. Цена возрастает еще больше. Но это нам с тобой пока не по зубам.
Я представил себе эту картину, как мы тащим пеплошкуров, и улыбнулся.
— И знаешь почему ещё нам повезло?
Я покачал головой.
— Ржавозуб. Пока эта самка там жила, пеплошкуры в Проплешину носа не показывали — она бы их съела на завтрак. А как только хозяйка исчезла, они почуяли, что место свободно и сразу перебрались. Это всегда так. Пеплошкуры — стайные, и перемещаются небольшими группами. Как эти.
— То есть еще на одну стаю можно не рассчитывать? — немного разочарованно вздохнул я.
— Можно, но не нужно. Шансов мало, что в ближайшее время туда подтянется ещё одна. Хотя… — Грэм вздохнул и махнул в сторону Проплешины, — Сейчас все быстро меняется… кто его знает? Может и подтянется какая стая из глубин. Жива там, все-таки, сейчас бьет фонтаном и такое место для подобных существ — рай. Но видишь, не обязательно они попадутся нам — может те молодые Охотники встретят пеплошкуров первыми.
— Понятно… — вздохнул я, а после уже настала моя очередь рассказывать Грэму о нашем разговоре с Траном: про чистку, про сродство, скачок и про то, что Седого, по мнению приручителя, всерьез развивать бесполезно.