Мастер Трав VI
Шрифт:
Морна понимала, что мальчишка сделал всё, что мог. Эти отвары были лучшим, на что он был способен. И пока другой возможности улучшить её состояние не было.
Но она также понимала другое: с такими отварами она не превратится, это ей уже понятно, но теперь она все время будет на грани срыва. Контроль ослаб, и любая мелочь могла заставить ее сорваться, и неважно на кого. Пусть трансформация пока ей не грозит, но это пока.
Нужно ждать. Может, следующая партия у Элиаса выйдет лучше. Но для этого ему нужны ингредиенты, больше ингредиентов. А как ей их добывать в таком состоянии? Просить Рыхлого? Он единственный, кто ведет себя как…человек. Хороший человек.
Ладно, — решила
— Мама?
Морна вздрогнула.
Лира стояла в дверном проеме. Ее огромные глаза смотрели с тревогой. Девочка всегда чувствовала ее внутренние изменения как никто другой.
Морна заставила себя улыбнуться и эта улыбка вышла немного натянутой.
— Всё хорошо, милая, всё хорошо. Эликсир еще просто не подействовал. Надо подождать.
Опять ложь…в который раз.
Но Лиру это как будто успокоило. Она еще раз взглянула на Морну и, кивнув, вышла наружу.
Морна же уставилась в пол и на нее накатили неприятные мысли.
Этот мутный целитель, которого Старейшины приказали не трогать и последовавший за этим раскол в деревне. Шипящий, который нашептывает обещания самым отчаявшимся. Она обычно относилась к нему нейтрально, но сейчас он ее злил.
Да и вообще всё это ее бесило, раздражало и выводило из себя.
Морна понимала, что может сорваться: на Целителя, на кого-нибудь из его «исцеленных» или на Шипящего, если тот снова покажется. Когда зверь брал верх, ей было уже не важно на кого именно срываться.
И вот тогда ее вместе с ее детьми выгонят. Она тут, несмотря на свои изменения, всё еще чужая. Гнилодарцы не считают ее за свою, но терпят, потому что она много чего для них сделала. Вернуться в свой дом она тоже не могла — угроза от Чернобрюхого по прежнему реальна и игнорировать ее было нельзя.
Морна посмотрела на свои когти, выступавшие больше обычного.
Мальчишка старается, — подумала она с легким раздражением. — Но этого мало.
Глава 22
Грэм шёл через поселок и думал о том, что ему предстоял тяжелый разговор. Джарлу нужно было всё рассказать, и он, честно говоря, не знал, какой будет его реакция. В этом плане Джарл непредсказуем. И уж кто-кто, а Грэм об этом знал не понаслышке.
Старый охотник взглянул на поселок, вздохнул и пошел дальше. Миновал лавку мясника, кивнул знакомому кузнецу, поздоровался с парочкой старых охотников, которые играли в кости, обошел уличного торговца. Это был обычный день в Янтарном. Двое мальчишек пронеслись по улице, гоняя палкой что-то круглое. Люди занимались своими делами, не подозревая, что где-то в Кромке бродит тварь, способная высосать из человека всю жизнь, не оставив и царапины. И где-то у алхимиков лежит тело Валира. Грэм помнил его, как помнил вообще всех детей Янтарного. Те молодые охотники и были для него детьми. Он вспомнил, как видел его пару раз в компании Гарта и тот весело смеялся, а сейчас он мертвый. Грэм взглянул на себя, на свои старые руки… Да, он понимал, что смерти в их профессии неизбежны, и не все доживают до его возраста. Причем он ведь не был самым сильным — это вообще в Зеленом Море не важно, сила не равна выживанию, уж он это знал. Выживают те, кто правильно оценивают свои силы и так же оценивают силы противника. А у молодых с этим всегда сложности.
Грэм свернул на боковую улицу, уходя от главной площади. Здесь было чуть потише, меньше людей и было как-то легче думать.
Я ставлю их под удар, — признал он мысленно. — Морну, Рыхлого и Гнуса — всех, кто помог и помогает мне выжить.
Если Джарл решит действовать жестко, —
А еще Элиас, — мелькнула мысль. — Он ходит в деревню, торгует с ними… Если начнется охота…
Грэм остановился посреди улицы, закрыв глаза.
Ладно, всё равно вариантов нет, я и так слишком долго ждал, — подумал Грэм и, открыв глаза, двинулся дальше, чтобы поскорее закончить с этим делом.
Труп молодого охотника — это черта, — подумал Грэм, — Да и, честно говоря, разве не следовало разобраться раньше с тем, что происходит у гнилодарцев? Теперь уже понятно, что следовало.
Дом при гильдии охотников стоял на самом краю поселка — большое, мрачноватое здание из потемневшего от времени дерева. Когда-то здесь жило с десяток охотников, а теперь же большая часть комнат пустовала. Молодежь предпочитала селиться ближе к центру, а старики… стариков осталось немного. Джарл мог быть тут, а мог и в своем доме, но Грэм знал, что в последние годы тот предпочитал жить именно тут. Слишком часто его дергали другие охотники и гильдия для решения различных вопросов и проще было всё время оставаться здесь. Что он и делал.
Грэм знал это место как свои пять пальцев. Сам когда-то здесь жил, пока не построил собственный дом — тот самый дом, который чуть не потерял из-за долгов.
Он отогнал все эти совершенно ненужные сейчас мысли и шагнул вперед.
Дверь была приоткрыта. Впрочем, как всегда.
Он постоял мгновение на пороге, собираясь с мыслями, потом тяжело вздохнул и вошел.
Внутри стоял запах трав и лечебных отваров. Знакомый запах. Джарла Грэм увидел сразу, тот сидел за массивным дубовым столом в большой комнате, погрузив правую руку в глиняную миску с зеленоватой жидкостью. Его лицо было бледнее обычного, под глазами залегли тени, но на этом всё. Организм охотника боролся. И, очевидно, яд был сильнее чем думал Джарл и чем показалось Грэму. Впрочем, рука уже выглядела намного лучше. А потом взгляд старого охотника остановился на трофеях. Новых трофеях, которые Джарл успел повесить: высушенная голова Змееголового с чешуйчатой кожей и мертвыми змеиными глазами; рядом его же отрубленная рука с меткой Гиблых на запястье, тоже высушенная и обработанная чем-то, что не давало ей разлагаться.
— Любуешься? — хрипло спросил Джарл, не поднимая головы.
— Не скажу, что любуюсь, но рад, что он в таком виде, а не в живом.
— Это уж точно. — согласился Джарл. — Но я мог бы сработать и чище, тогда бы не пришлось мочить руку во всякой лечебной дряни.
Грэм сел на лавку напротив, не дожидаясь приглашения.
Джарл поднялся, вышел ненадолго и вернулся уже с двумя глиняными кружками, которые держал в одной, здоровой руке. Поставил одну перед Грэмом, другую — перед собой и снова сел.
Грэм взял кружку и повертел в руках, глядя на темную жидкость. Потом вздохнул и сделал глоток. Горечь обожгла горло, но следом пришло знакомое тепло, разливающееся по телу.
— Зачем пришёл? — спросил Джарл.
— Поговорить.
— О долге?
— Долг — это ерунда, — отмахнулся Грэм и умолк секунд на двадцать.
Джарл молча ждал.
Все это время старик собирался с мыслями, не зная как именно начать.
— Ты слышал про Валира? — наконец спросил он.
— Его изучают алхимики. А ты что, — Джарл чуть прищурился, — что-то знаешь об этом?