Мастер своего дела (сборник)
Шрифт:
— Вот что! А я было подумал, — замдиректора усмехнулся, — что царство здесь, в лаборатории. И вы — грибная царица.
— Бросьте, я просто прислуга. Смотрите, какие у меня прекрасные подопечные.
— Вроде раньше не видел этих грибов. По виду шиитаке, но странные.
— Это контрольная высадка. — Не глянув на поддон, Леоция прошла мимо. — Я поливаю их по другой схеме.
— А я подумал…
— Ой, откуда у меня другой мицелий? Конечно, дома была небольшая коллекция, но там условий нет совсем.
— Надеюсь, это не те, генномодифицированные? — засмеялся замдиректора. — Для чего этот поддон, такой большой?
— Посажу сюда какого-нибудь красавца, — улыбнулась в ответ Леоция. — Потрогайте, какой компост воздушный.
Ковач осторожно опустил ладонь на черную теплую поверхность. Влажная и податливая, она казалась живой, как шкура большого зверя, дышала, шевелилась под пальцами. Замдиректора погрузил руку в земляную россыпь — и вдруг вскрикнул от неожиданной боли: по пальцу резануло металлическое острие.
— Боже, забыла рыхлитель! — Леоция метнулась в сторону и вернулась с бумажными салфетками. — Давайте руку!
— Не надо промокать, — засопротивлялся Ковач, глядя, как салфетки напитываются кровью. — Надо промыть и обработать, там же компост, инфекция…
— Да нету у меня ничего! — Леоция швырнула красный комок в поддон. — Пойдемте в санчасть.
Кровь остановилась, и ранка, совсем небольшая, почти запеклась, пока они шли. Медсестра, насмешливо хмыкнув, мазнула ее йодом.
Запрос на Украину был отправлен, наверное, не по Всемирной паутине, а в клювах почтовых гусей, неторопливо шагавших мимо пограничных застав внутри единой когда-то страны. Во всяком случае, ответ на него пришел только через неделю, когда Ковач уже смирился с возможностью промышленного шпионажа, расслабился и перестал бояться. Результаты запроса ввергли его в ступор, а в голове забился бестолковый вопрос: «Что же делать дальше?»
— Но это еще ничего не значит, — обнадежил Зайцев. — Может, она под другой фамилией заканчивала. Потом вышла замуж, поменяла. И имя в документах могло быть другое — Елена, например. А то что это за комсомолка — Леоция?!
— Позвони ей, спроси, — решил Ковач. — Потом еще раз запрос отправишь.
— А смысл? Она же временная.
— Посмотрим.
Новость не давала ему покоя. Через несколько часов он не выдержал и решил навестить засекреченного миколога-технолога. «Заодно предупрежу, чтобы сообщила Зайцеву всю необходимую информацию. И контрольных шиитаке посмотрю», — думал он, направляясь к лаборатории.
— Здравствуйте, проходите, — кивнула гладкой головой Леоция. — Вот халатик…
— Что это за компост? — строго спросил Ковач. — А это что за гриб?
В большом поддоне лежало розовое, крупное,
— Auricularia, — удивилась Леоция. — Неужели не узнали?
— Такая большая?
— Будет еще больше. Я ее специально выращиваю, подкармливаю. Царевна растет. — Она нежно прикоснулась к мясистому краю, пронизанному красноватыми жилками.
— Вообще-то царь природы — человек, — заметил Ковач.
— Не скажите. — Леоция покачала головой. — Разве что в мире животных, да и то… Думаю, лев, тигр или слон охотно оспорили бы ваше заявление.
— А слон-то почему? Слоны приручаются человеком, подчиняются ему.
— Скорее, соглашаются сотрудничать. Это своеобразный симбиоз. Вообще мне кажется, что будущее — за симбиозом. Только существо, соединившее в себе все пять царств живой природы, сможет стать настоящим царем.
— То есть? — заинтересовался Ковач. — Как это могло бы произойти?
— Я миколог и разбираюсь только в грибах, — пожала плечами Леоция. — Может, человеку достаточно просто захотеть?
— Захотеть? Взять старую булку и сказать: плесень-плесень, стань моим симбионтом? Или съесть? Или… намазаться?
— Думаю, намазаться будет недостаточно, — серьезно ответила биолог. — Наверное, должна быть какая-то стадия перерождения. В прах и из праха. Возрождение новой жизни, как феникс, появляющийся из пепла.
— Хорошо, что это только ваши фантазии. Кстати, Леоция Петровна, что хотел сказать: вам позвонит Зайцев…
Через несколько дней Ковач встретил Леоцию в торговом центре. Точнее, не встретил, а увидел издалека: биолог стояла за стеклянной витриной у кассы, перед ней красовалась стопка светло-коричневой одежды.
— Вон та? — Марина, дочка Ковача недоверчиво подняла брови, прищурилась. — Она что, «фрогги» покупает? Повезло ее детям!
— Детям? — Ковач попытался вспомнить соответствующую страницу паспорта Леоции, никаких записей там будто бы не было. — У нее вроде нет детей… Может, сама решила помодничать?
— Да ладно! Это молодежная марка! Посмотри на нее — ей джинсы и на нос не налезут. Не, дочке покупает, точно.
— Нету у нее никого. — Ковач представил себе дочку Леоции: пухлую, розовую, но почему-то с темными, как шляпки шиитаке, глазами. — Хотя… кто его знает? Она странная.
— И недешево здесь, — продолжала Марина. — Пап, а давай и мне джинсики купим? Как вон те, «кофе с молоком»?
— Давай, но… попозже. — Встречаться и раскланиваться с технологом ему совершенно не хотелось. Голова и так шла кругом. Клиентская база продолжала сбоить, а Зайцев, мерзавец, с утра не вышел на работу. Появился ближе к вечеру, разговаривать не захотел, сославшись на чрезмерную занятость и на то, что он «сейчас как раз все исправляет».