Мастер своего дела (сборник)
Шрифт:
— Ну так врубай! — сказал капитан и, поскольку Йота по-прежнему не реагировала, перегнулся через спинку и сам пристегнул ее к креслу.
Аэродинамика взяла верх над баллистикой и заявила права сильной встряской. Иллюминаторы осветились первыми отблесками плазмы. Атмосфера выцарапывала добычу у голодного космоса. Оставшиеся на буксире пираты слишком поздно осознали опасность. Отстрелив фиксаторы, они попытались уйти, но мощности уже не хватило, их лишь протянуло немного вперед. И теперь бывшие жертвы, словно
С окраины космодрома ветерок донес запах жареных колбасок и кофе. Прошедший накануне дождь добавил к знойному букету толику свежести.
На рампе лежали трупы.
— Резак, — произнес шериф, рассматривая толстяка. — Вы очень помогли нам, разгромив его банду. Так что с нас угощение, джентльмены. Как только пройдете таможню, загляните в бар. Он здесь один, не ошибетесь.
Из-за спин полицейских шагнул пожилой мужчина в очках. На его плечи было наброшено нечто напоминавшее форменный китель. Во всем остальном он мало отличался от обывателя.
— Прошу предъявить груз к осмотру.
Полицейские уволокли трупы, а таможенник, поставив на рампе раскладное кресло и столик, вытащил шило, ножницы, какие-то щипцы, моток ниток с набором иголок и разложил все это, словно знающий и любящий свое дело палач. Взяв медвежонка, он аккуратно вспорол шов и принялся шарить в его внутренностях. Роман с Грицко терпеливо ждали. Спустилась готовая к прогулке Йота, но, увидев, что тут происходит, резко повернулась и ушла обратно в каюту. А таможенник, напевая какую-то песенку, принялся зашивать игрушку.
— Можно выгружать? — спросил его Роман.
— Ни в коем случае, — улыбнулся тот. — Я должен проверить весь груз.
— Весь? — озадачился капитан. — Здесь тридцать тысяч медвежат, если что.
— Вот именно. — Мужчина посмотрел на Романа поверх очков. — Не намекнете, какому идиоту понадобилось везти их в такую даль?
— Самому любопытно. Но ведь груз проверили на Земле. Никакой контрабанды.
— А Резак просто решил поиграть со скуки? — ехидно спросил таможенник.
— Но вы ведь один! — вмешался Грицко. — А мы не можем торчать здесь столько времени.
— Еще как можете. В противном случае я просто арестую корабль.
— Офицер, это ваша работа, я понимаю, — попытался договориться Роман. — Коллегам с Земли вы не доверяете, и это я понимаю тоже. Так перегрузите контейнеры в таможенный терминал, черт возьми, и ковыряйтесь там хоть целую вечность. Наше дело — доставить груз.
— У нас нет таможенного терминала, — ответил тот, спокойно продолжая работу. — У нас вообще ничего нет. Десерту не прокормить профессиональную бюрократию. Я держу бар, а таможня — это в некотором роде общественный долг. Поллак вытащил из шапки одну бумажку и стал шерифом.
Тем временем к кораблю подошел еще один человек. Средних лет, в черном плаще и шляпе. Разговор экипажа с таможенником почему-то вызвал у него улыбку.
— Прошу прощения, — сказал он.
— А вы еще кто такой? — бросил раздраженно Роман. — Санитарный инспектор?
— Меня зовут Дерек. — Человек приподнял шляпу. — И я тот идиот, который сделал заказ.
— Отлично! — Роман присел на шпангоут. — Тогда объясните офицеру, в чем тут фишка, — да и я с удовольствием послушаю.
— К сожалению, у меня нет внятного объяснения. — Человек в плаще виновато развел руками. — По крайней мере, здесь и сейчас. Зато есть предложение. Вы ведь летите на Сакраменто?
— Да, и уже начинаем опаздывать.
— Берите меня с собой. Груз оформим транзитом. В этом случае не будет нужды его проверять.
— Такое возможно? — спросил Роман трактирщика-мытаря.
— Да ради бога! — воскликнул тот. — Неужели вы думаете, что мне доставляет удовольствие потрошить игрушки? Оформляйте транзит и проваливайте.
— Визы, надеюсь, в порядке? — спросил капитан нового пассажира.
— Мне они не нужны. У меня дипломатический паспорт.
— Вот как? Мы, видать, пропустили что-то важное, пока болтались в пространстве. С кем же это Федерация успела установить дипотношения? И почему вы выглядите как человек? Что у вас под кожей? Чешуя? Хитиновый панцирь?
— Я с Утопии. И мы распрощались с Федерацией лет триста назад.
— С Утопии? — удивился Роман. — Хотите сказать, она существует? Я думал — сказка.
— И в этой сказке, похоже, закончились медвежата, — заметил Грицко.
Сокрушаясь о сорвавшейся выпивке, пилот освобождал от подносов с едой очередную каюту. Он кое-как рассовал припасы в шлюзе и коридорах и, поскольку Йота от ужина отказалась, притащил в салон три комплекта бортового питания. Работать стюардом Грицко совершенно не нравилось. Но что поделаешь — сам ведь взвалил на себя это бремя.
— Что предпочитаете, рыбу или мясо? — спросил он пассажира.
— Ем, что дают.
— Тогда держите тунца, — Грицко протянул лоток.
Вместо рыбы под фольгой оказалась грудинка, но пассажир и ухом не повел, а Грицко мысленно проклял путаную маркировку. Ему самому свинина не попадалась ни разу. В лучшем случае телятина. И как только управляются стюарды на лайнерах, с их до тошноты капризными пассажирами?
Некоторое время все трое молчали, поглощая пищу. Затем Грицко разлил по чашкам кофе и, решив, что на сегодня с него довольно, оставил кофейник на столике.