Мастер сновидений
Шрифт:
Выхожу на берег и машу рукой слуге мэтра, он уже спешит на помощь хозяину. Помогает ему встать и выйти на берег. Сам мэтр еще крепкий и немного полненький дедок, а вот его ноги… Никогда такого не видела, жуткое зрелище, изо всех сил стараюсь сохранить на лице спокойно–доброжелательное выражение и не глазеть открыв рот.
Обе ноги мэтра ниже колена распухли и стали ОГРОМНЫМИ, каждая почти вдвое толще бедра, на стопы свивают толстые складки отеков. Кожа на ногах не ровная, какая–то вся бугристая и воспаленно–красная… Стопы ног настолько отекли, что ходить мэтр фактически не может. Они расплылись, и подобрать на ЭТО обувь
Стараясь не глазеть, спокойно одеваюсь, а заодно внимательно осматриваю медленно одевающегося и ковыляющего к паланкину мэтра, в магическом диапазоне. Легкое магическое сканирование показывает жуткое состояние мелких сосудов, особенно на ногах. Проблема даже не в самих сосудах, а в лимфе, которая стекает вниз, и остается там, разлагается и гниет. Как синий маг, я могу попытаться кое–что исправить, облегчение его состояния возможно, но что–то не так с его аурой и линиями силы… Даже у простого человека без способностей линий больше… А те что есть у мэтра, они какие–то не живые, а словно искусственные и в ауре какие–то странные прорехи, от болезни затемнения в ауре другие. С кем бы посоветоваться по поводу ауры?
«А Учитель Одрика хвастался, что большой специалист в этом вопросе, вот у него и спроси…» влезает в мои мысли со своими советами Мара.
Я уже оделась, и затягивать свое пребывание здесь мне не стоит, но все же я еще раз подхожу к мэтру.
— Прошу меня простить, мэтр, можно мне привести с собой на обед к вам моего брата, он очень интересуется… — я не успела договорить чем, как мэтр прервал меня…
— Приводите, но только одного. Если он умный юноша, то ему будет интересно послушать рассуждения и воспоминания старого поверенного.
— Тогда, до свидания…
— Да, да…
Возле ожидающего меня возка стоит, переминаясь с ноги на ногу, мой гид.
— Теть, а теть, дай монетку…
— Нет, дорогой, теперь монетка с тебя…
— За что?
— А за «поглядеть». Ты за мной подглядывал? Свистел от восторга, так что плати… — И протягиваю к нему открытую ладонь. Мальчишка таращит глаза и пытается убежать, но я уже привычно хватаю его за ухо с явным намерением взять ухо в оплату долга.
— Да ладно вам, вот… — И дает мне МЕДНЫЙ грошик!
— Нет, дорогой, одним грошиком ты не отделаешься. За «посмотреть» на такую фигуру как у меня надо не меньше серебрушки платить. Смотрел? Смотрел. Плати.
Пацан, чуть не плача, достает откуда–то из района причинного места серебряную монетку и дрожащей рукой протягивается ее мне.
«Слушь, хозяйка, кончай над мальцом измываться… Он же сейчас обделается от страха, да и не прилично это — деньги у детей отбирать. " Влезает с советами Мара. «Урок он уже выучил».
— Ладно, прощаю… — отпускаю многострадальное ухо и отдаю монетку обратно. — Но если еще раз полезешь за мной подглядывать…. Я тебе… — Грожу пальцем и залезаю в возок. — Чего стоишь? Пешком собрался идти? Нет? Тогда залезай…
Мальчишка пешком в город топать не хочет и медленно, бочком залезает в возок, гоблин возница невозмутим, его наши разборки совершенно не касаются — его дело везти.
— Поехали… Отвезешь в центр, к ратуше… — Надо еще посмотреть на здание, походить
На ратушной площади я с трудом вылезла из возка и расплатилась с возницей, рессоры в этом виде транспорта не предусмотрены, а дороги тряские.
— Теть, а теть… простите меня… я больше не буду за вами подглядывать… А дайте еще монетку…
— Покажи мне подробно все, что вокруг ратуши понастроено. Может тут какая кофейня есть, а то после купания перекусить не помешает…
— Есть! Есть, вон там, справа.
Но я поворачиваюсь налево и начинаю обходить ратушу с другой стороны. Любуюсь окружающими домами и ажурной решеткой ратуши, украшенной моими родовыми знаками. Медленно и планомерно рассматриваю все в магическом диапазоне, ничего интересного и одним ухом слушаю малолетнего гида. Во дворе и вокруг ратуши есть какая–то защитная магия, ее отголоски ощущаются в ограде, во дворе и на воротах, но сейчас она не активна и что она из себя представляет — не понятно. А, ночью разберусь, вряд ли там что–нибудь сложное.
В одном месте из–за ограды торчат ветки большого дерева, другие его ветви упираются в окна здания.
«Мара, я сейчас посажу тебя на ветку, ты оттуда на дерево и внутрь. Побегай там… меточки поставь. Я сейчас в кофейне сяду, а ты покажешь мне, как там все изнутри устроено. Потом я тебя так же с ветки заберу…»
«Ну вот, опять Мара…» но на ветку слезла и ловко пошустрила наверх.
Я же все также лениво обошла ратушу по кругу, и прослушала до конца — кто занимает соседние дома и чем знаменит, заплатила мальчишке еще одну монетку и обосновалась в кофейне, за стоящим на улице столиком. Заказала себе мятного взвара и местных, таящих во рту, пирожных.
Мара между тем уже пролезла внутрь и разбежалась во все стороны полусотней маленьких ящерок. Ничего интересного, обыкновенные казенные помещения, в большинстве из них уже много раз был ремонт и перепланировка, многие стены явно переставлены. Все это пропускаем, не интересно. Если то, что мне надо, было там, то это давно бы уже нашли. А я уверена, что захоронка дядюшки еще на месте… Значит, надо искать помещения, где не переставлялись стены. Таковых нашлось всего три: дальняя часть подвала, кабинет мэра и нынешняя спальня мэра, а также не большое помещение между ними, занятое ее гардеробом.
Еще полчаса наблюдений и подслушивания, и я выяснила, что мэра и ее мужей нынче в городе нет, но завтра они возвращаются. На их возвращение очень сетовали два замученные жизнью клерка. Придется лезть в ратушу сегодня…
Забрала с ветки Мару и пошла в трактир, надо отдохнуть перед делом. Никогда я в чужие дома не лазила. Хотя, по сути, этот дом мой и лезу я в свой дом, так что с моральной точки зрения все в порядке.
Одрика в трактире не наблюдалось, шляется где–то… Заказала воду в ванну, и с удовольствием поплескалась в воде. Воду, кстати, налили соленую, пресная, тут — дефицит, ее для питья и еды едва хватает. Последние годы, речка, что протекает через Ерт совсем обмелела… Местные во всем обвиняют гоблинов. Дескать, как появилось их поселение севернее Ерта, так и стала река мелеть. Глупость конечно, но повод для волнения у местных есть серьезный, если не будет реки, то городу конец. Все это мне рассказала услужливая трактирщица, настоящая владелица трактира, пока командовала наполнением для меня ванны.