Мастер Рун. Дилогия
Шрифт:
Стоило мне только ступить на шершавую поверхность кровли, как наступила полная тьма. Я совсем упустил момент прихода ночи. Только вот на этот раз, тьма была какая-то странная. Непроницаемая. Вокруг, кроме одиноких фонарей вдалеке, не было ни одного светлого пятна. Даже небесный диск, обычно закрывающий красное светило не до конца, оставляя тонкую полоску по краям, сейчас был не виден, поглощенный чернильной мглой. А ещё эта аномалия, которую местные воспринимали абсолютно нормально — в небе, ни одной звезды, ни единого проблеска, полнейшая, беспробудная темень, давящая на сознание. Ну что за
Двигаясь на ощупь, хорошо помня планировку, я перелез через холодный каменный конёк крыши и замер, вслушиваясь в тишину и всматриваясь в расплывчатые очертания вперед. Через две крыши впереди будет узкий переулок, а за ним дом дяди. Если там есть охрана, я их увижу по силуэтам или огонькам. И скорее всего, просто уйду дальше, не искушая судьбу. А вот если нет… то попробую пролезть внутрь, забрать свои жалкие пожитки и…
Внезапно, без всякого перехода, стало светлей. Я рефлекторно поднял голову вверх. На чёрном диске, закрывающем солнце появилось светящееся пятно. По крайней мере, так показалось мне сначала. А затем, она вспыхнула, превращаясь в яркую желтую точку.
Это была не звезда. Точно не звезда. Таких звезд просто не бывает. Она горела слишком ярко, слишком близко, и двигалась. Медленно сначала, почти незаметно, но я видел, что она неумолимо приближалась. За ней тянулся шлейф, такой же желтый, но постепенно переходящий в тревожный, красноватый, почти кровавый оттенок у самого основания.
— Это что за херня такая? — ошарашено, открыв рот и забывая всё на свете, я поднялся во весь рост на скользкой крыше и смотрел на происходящее небесное чудо. Понятно, что я такого никогда не видел, но и у Лео в памяти не было ничего подобного.
Следом появилась вторая точка, третья, десятая, и все они неслись, распушиваясь огненными хвостами, словно кометы. Они множились с пугающей скоростью, превращая безжизненную тьму неба в живое, испещренное падающими огнями полотно.
А вот и Звездный дождь. Ничем другим это событие быть просто не может.
Дождь, во время которого смертным вообще нельзя покидать дома и появляться в Туманном лесу. Значит, никто не будет ставить охрану в такое время. Я почему-то был в этом абсолютно, на все сто процентов уверен.
Поэтому, быстро, вернулся назад, благо небо стало более светлым от падающих звезд и было видно, куда ступать. Спустился тем же путем. Хотел было бросить веревку, но на секунду задумался и решил, что пусть побудет со мной, в хозяйстве все сгодится. И почти бегом направился к дому рунмастера.
Кровь у двери была тщательно вытерта, сама дверь, аккуратно поставлена на место, но не заперта, будто хозяин ненадолго вышел. В сердце на миг блеснула слабая надежда, что дядя дома и, возможно, даже жив. Что он сейчас выглянет навстречу и снова качнёт головой, задерживая взгляд на очередных царапинах на моём теле. Но стоило мне только отодвинуть тяжелую деревянную дверь, скрипнувшую на петлях, стало понятно, что дома никого нет и не было с того момента, как меня похитили.
На ощупь я нашел знакомый светильник, прошел на кухню, по пути проверяя заднюю дверь, и сразу же распахнул ее настежь, на всякий случай, планируя путь к отступлению. Быстро нашел старый мешок, засунул туда пару чистых
— Значит, так ты предупреждаешь об опасности? — прошептал я, и замотав его в мягкую тряпку, засунул в карман, к двум медным монетам.
Снаружи начало нарастать громыхание, словно начиналась невидимая гроза. Сначала отдаленно, но с каждой минутой всё мощнее и сильнее, да так, что через мгновение, казалось, можно было орать в голос и никто бы не услышал.
Поэтому я решил немедленно избавиться от ненавистного ошейника. Сначала попробовал стачивать замочную скобу напильником, но металл поддавался плохо. Тогда, недолго думая, взял молоток из дядиного набора и несколькими точными ударами сбил замок. С облегчением выдохнув, я выкинул дрянную железяку в холодную топку. Уже собираясь уходить, краем глаза я заметил, что ящичек Вейрана с камнями, все его инструменты и записки лежали там, где я их и оставил. Не задумываясь и не колеблясь, я сгреб всё это богатство в свой мешок, и… в голову пришла интересная мысль. Дядя же собирал в дорогу часть инструментов.
Если мне удастся свалить из этого ада, может, стоит ими воспользоваться? Тем более, если он уже мертв, то они ему точно не понадобятся.
Поиск привел меня к кожаному рюкзаку, набитому специализированными инструментами и упакованному почти наполовину. Я сложил туда свой скромный мешок, застегнул все ремни рюкзака и с усилием закинул его на плечи. Тяжеловато, но нести можно, если не бежать. Напился воды, а затем взял с полки стоящие там пустые бутылки и налил в них воду, пара литров воды точно пригодится. Жаль дома есть было нечего.
А затем, не оглядываясь, вышел из дома и, не прощаясь с этим местом, быстрым шагом направился вдоль стен домов к городской стене. Шанс, что я смогу перелезть через огромную, толстенную стену, был минимальным, почти призрачным. Но я отчаянно хотел попробовать. Не получится, буду искать выход в катакомбах, пойду путём Тинга, который вел нас к костяным крысам. Я был уверен, что из лабиринта катакомб есть выход за город, но это был путь на самый крайний случай. Слишком уж там опасно.
Небо вовсю полыхало. Красные, огненные звёзды падали всё чаще и гуще, их светящиеся следы пересекались, превращая небосвод в гигантскую, пульсирующую кровавую паутину. Где-то вдалеке, в стороне порта, послышался гулкий, низкий взрыв, следом еще один, мощнее и ближе первого. Земля под ногами заметно задрожала, а мне оставалось только стиснуть зубы и ускорить шаг, периодически оглядываясь назад и на небо, словно завороженный.
Если это и впрямь метеоритный дождь, то городу осталось жить считанные часы. Он способен разрушить тут всё до основания, я был в этом уверен, поэтому поведение людей, покорно прячущихся в домах, для меня было необъяснимой загадкой. Им нужно было бросать всё, уходить всем городом в те же катакомбы, и то не факт, что они выдержат удар, но явно не сидеть по домам, как в ловушке. Это был какой-то самоубийственный, стадный порыв.
Всему должно быть логическое объяснение. И очень скоро я его увидел, и оно повергло меня в еще больший трепет.