Мастер Рун. Дилогия
Шрифт:
Инструкции как им пользоваться, естественно не полагалось. Я решил, что попытка не пытка, сошел с дороги и подошел к первому попавшемуся кустику с широкими лопухами листьев. Присел на корточки и, помедлив секунду, коснулся пальцами шершавой поверхности листа. Ничего. Никаких всплывающих окон или голоса в голове. Разочарование начало закрадываться в душу, но я решил попробовать еще раз, на этот раз сосредоточившись на самом действии, на ощущении листа под пальцами.
И в этот момент в сознании промелькнула короткая, ясная мысль, словно чужая, но абсолютно понятная, растение несъедобно. Я удивленно моргнул. Так просто? Я подошел к другому
Окрыленный открытием, я пошел вдоль дороги, методично касаясь каждого незнакомого растения. Несъедобно, нельзя, несъедобно… Информации было мало, лишь бинарный код выживания: да или нет. Но сейчас мне большего и не требовалось.
Наконец, у очередного растения с резными листьями, похожего на дикую морковь, я получил долгожданный ответ. Коснувшись его, я узнал, что это можно есть.
Вот оно! Я достал из рюкзака нож, который достался мне на арене, и принялся копать. Земля была твердой, но через полчаса у меня в руках было два десятка грязных, невзрачных корешков, похожих на дикий пастернак. Оттерев их от земли, я откусил кусочек. На вкус они были как сырая картошка с пряным, землистым привкусом, но сейчас это была самая вкусная еда на свете. Я был не в том положении, чтобы привередничать. Это была моя первая добыча, найденная самостоятельно, благодаря моим собственным способностям. И это маленькое достижение грело душу не хуже, чем калории – желудок.
Немного подкрепившись, оставшуюся часть я засунул в рюкзак, и пошел дальше, облизываясь на мелких зверушек, что мелькали тут и там в траве, практически меня не боясь. Понадеяться на точность рук и метать нож или камни я не стал, всё равно не попаду.
Зато к вечеру, пройдя довольно приличное расстояние я вошел в небольшой лес, свернув с дороги и надеясь найти нормальное место для ночевки, прошел его полностью и вышел на высокий берег широкой полноводной реки. Вода в ней была тёмной и неспешной, а на противоположном берегу виднелись крыши небольшой деревни. Оттуда доносился стук топоров и визг пилы. Деревня жила своей жизнью, далекой от магических войн и небесных катаклизмов.
А вскоре и на своей стороне наткнулся на дома. Я спустился к воде и пошел вдоль берега, приближаясь к поселению. Здесь пахло дымом и влажной древесиной. Деревня оказалась совсем небольшой, чем показалось издалека. Несколько грубо сколоченных домов, лесопилка, пристань, к которой были пришвартованы две плоскодонные лодки. Вдоль берега были сложены огромные штабеля бревен, готовых к сплаву. Люди, которых я видел, были под стать окружению – крепкие, обветренные мужики. Лесорубы?
Деваться всё равно было некуда, поэтому я переложил один нож за пазуху, второй привязал рукоятью вниз под рюкзаком, и пошел к деревне, собираясь представиться путником и подмастерьем, если понадобится. Тут без вариантов. Когда меня будут искать, то придя сюда местные сразу сообразят кого ищут, так что нет смысла выделываться и играть в партизана, нужно просто попасть на другую сторону.
Мое внимание привлекло судно, стоявшее особняком. Это был не просто плот, а большой баркас с низкими бортами, небольшой надстройкой на корме и несколькими парами весел. Его как раз загружали мешками и бочками. Похоже, торговое или судно снабжения.
Пройдя мимо пары домов, я дошел почти до пристани, и уткнулся в небольшой дом, рядом с которым прямо на улице
– Немного левее и будет хорошо. – сказал я, в спину хозяину, – тот хмыкнул, сделал как я сказал и отошел на пару шагов. Видимо моя подсказка его удовлетворила, и он повернулся ко мне.
– Четверо мне свидетели, парень, верно сказал. – ответил он, разглядывая меня. сам трактирщик, назовем его пока так, был невысоким крупным мужиком с большим пузом и плохо растущей бородой, которую он тем не менее растил очень долго. Она торчала в разные стороны пучками, местами на подбородке и щеках вообще не росла, но видимо ее хозяину было плевать.
– Будь милостива Теера вашему дому. – сказал я негромко, – скажите, а у вас не найдется краюхи хлеба?
– Милостыню не подаем. – ответил тот, но, когда я положил перед ним медную монету, спокойно вытащил из полки круглый хлеб, тут же отрезал от него треть и протянул мне, заодно доставая пустую кружку и кивая на стоящую рядом бочку, закрытую крышкой. – Вода там.
Я уселся за свободный стол и накинулся на еду, заодно ненароком прислушиваясь к разговаривающим за соседним столом.
– … да чтоб его черти драли, этого Яцека! – тихо ругался коренастый мужчина с густой седой бородой. – Нализался до зеленых соплей и дрыхнет в канаве! А нам отчаливать через час! Кто на весло сядет? Ты, что ли, Богдан? У тебя и так спина не разгибается!
– Так, где ж я тебе гребца найду, хозяин? – отвечал ему высокий худой мужик. – Все наши либо в лесу, либо уже наняты. Нового народа не было с прошлой недели. А еще клятый дождь этот, все свободные каждую пядь земли просеивают, для этих практиков-свиней.
Как удачно складываются обстоятельства! Я даже есть перестал, не веря в собственное везение. Это был мой шанс, почти идеальный. Путь на север, подальше отсюда. Я вздохнул, и повернулся к разговаривающий.
– Доброго вечера вам, видит Теера, случайно подслушал часть вашего разговора, и понял, что вам нужен гребец? – сказал я как можно более спокойно и уверенно.
Бородач обернулся, смерив меня взглядом с головы до ног. В его глазах читалось откровенное недоверие и даже некая опаска, словно он нечто странное во мне увидел.
– А ты еще кто такой? Не местный же? Я тебя не помню.
– Корвин, – представился я, используя новое имя. Оно легко сорвалось с языка, будто я носил его всю жизнь. – Иду с юга. Корвин Андерс.
– Дождь как проскочил?
– По краю пронесло, четверо мне свидетели, думал там и останусь. – ответил я, вспоминая как это было страшно. – Так как насчет работы?
Хозяин баркаса почесал в затылке переглядываясь с собеседником, который вообще не обращал на меня внимания, уткнувшись в кружку и видимо был сильно пьян.
– А ты весло-то в руках держал? Баркас тяжелый, против течения идти, это тебе не девок за косы дергать.
– Держал, – твердо ответил я. – И не только весло. Работы не боюсь, руки крепкие. А будете кормить, так тем более.
– Нет, парень. Добрейшая Акна велит помогать людям, но сейчас я не готов рискнуть. Мне плевать откуда ты идешь и куда, но чует моя старая каменная задница, что следом за тобой идут неприятности. Так что ступай своей дорогой, а мы своей. Только пассажиром возьму, за двадцатку меди.