Мастер Рун. Дилогия
Шрифт:
Шел минут двадцать, может, чуть больше, слушая, как птицы поют в ветвях, как где-то вдалеке стучит дятел, и вот наконец увидел тот самый дуб с расщепленным стволом – действительно огромное дерево, в которое, судя по всему, и правда когда-то ударила молния, потому что ствол был разорван пополам, а обе половины торчали в стороны, словно две гигантские руки, вознесенные к небу. Никогда мне особо пафосные сравнения не нравились, но тут это было действительно к месту, таких деревьев я не видел. Может это и есть железный дуб? А травница наврала, что его корней тут не бывает?
Я свернул направо,
Тут и там валялись камни разного размера, от совсем маленьких, которые можно было поднять одной рукой, до огромных булыжников, которые, наверное, требовали усилий двух человек. У края небольшого озера стояли деревянные столбы, вкопанные в землю и явно предназначенные для отработки ударов или чего-то подобного, а между двумя рядом растущими деревьями была переброшена толстая жердь, похожая на турник.
Рядом виднелась куча бревен, сложенных так, что по ним можно было прыгать или использовать для каких-то других упражнений, и я подумал, что кто-то действительно постарался, чтобы это место было удобным для тренировок.
На поляне уже был один человек, парень примерно моего возраста, может, чуть старше, светловолосый, с загорелой кожей и крепким телосложением, которое говорило о том, что он действительно регулярно тренируется, а не просто прохлаждается. Он как раз поднимал тяжелый камень, килограммов на пятьдесят, не меньше, напрягая все мышцы, лицо его покраснело от усилия, а жилы на шее вздулись, и вот он, с коротким криком, поднял камень над головой, задержал на секунду, а потом с грохотом бросил его на землю, где тот глухо ударился о траву, и парень выдохнул, согнувшись пополам и упёршись руками в колени.
Заметив меня, он выпрямился, вытер пот со лба тыльной стороной ладони и улыбнулся, и улыбка у него была открытая, дружелюбная, без тени подозрительности или недоверия, что сразу располагало.
– Привет, – сказал он, всё ещё тяжело дыша. – Новенький?
– Да, вчера приехал в город, пока останусь тут. – кивнул я, подходя ближе и оглядываясь по поляне. – Корвин Андерс.
– Алекс Дейвик, – представился он, протягивая руку, и я пожал её, почувствовав силу его хватки, которая была крепкой, но не показушной, просто хватка человека, который привык к физическому труду. – Тоже хочешь стать практиком?
– Стараюсь, – повторил я уже знакомую фразу, и Алекс рассмеялся.
– Тогда добро пожаловать, – сказал он, широко разводя руки, словно представляя меня несуществующей публике. – Здесь собираются те, кто думает, что сможет открыть этер, таская камни и бегая вокруг озера. Я тут уже год тренируюсь. Результаты, честно говоря, так себе, но надежда умирает последней, как говорится.
– Целый год? – удивился я, потому что год – это немало. – И как, прогресс есть?
– Медленный, – пожал плечами Алекс, и в его голосе слышалась усталость, но не отчаяние. – Но думаю я что есть. Тут проблема в том, что на нейтральных землях мало практиков вообще. Настоящий
– Мне тоже самое говорили про баронства. – улыбнулся я в ответ. – Так что всегда хорошо там, где нас нет.
– Верно заметил, – одобрительно кивнул Алекс. – Сила тут есть, тот же Край Скорби, но туда ходить страшно, да и опасно. Старшие рядом.
– Я там был, – сказал я осторожно, потому что не хотел вдаваться в детали того, как я оказался в Краю Скорби и что там произошло. – Проходил мимо. Место действительно жуткое. Но такая была работа.
– Смелый ты, парень, – сказал Алекс, качая головой, но не стал углубляться в тему, как я опасался. Он оглядел поляну и спросил: – Так что, будешь тренироваться?
– Да, – кивнул я. – Что тут обычно делают?
– Да всё подряд, – ответил Алекс, махнув рукой в сторону камней и турника. – Камни таскают, чтобы силу нарастить, на турнике подтягиваются, сколько раз сможешь, бегают вокруг озера – там круг примерно километр, так что если раз десять пробежишь, уже хорошо. В воду ныряют, тренируя дыхалку. Кто как может, в общем. Главное – нагрузить тело, чтобы этер легче открывался. После тренировки медитируешь, пытаешься почувствовать его внутри себя, как он течёт по телу, как пульсирует в жилах. У кого-то получается быстрее, у кого-то медленнее. У меня, как видишь, медленнее, – он усмехнулся, но без горечи, просто констатируя факт.
Я кивнул, понимая логику. Физическая нагрузка подготавливала тело, делая его более восприимчивым к этеру, разгоняла кровь, заставляла мышцы гореть, а медитация помогала его открыть, позволяла сосредоточиться на внутренних ощущениях и поймать ту тонкую нить, которая связывала человека с миром энергии.
– Понятно, – сказал я. – Ну что ж, приступлю тогда.
– Давай, – улыбнулся Алекс. – Если что, подскажу. Только не надорвись в первый же день, а то завтра вообще встать не сможешь, я по себе знаю. Когда я первый раз сюда пришел, так переусердствовал, что три дня еле ходил, ноги отваливались, руки не поднимались, и каждое движение было пыткой.
Я начал разминку, потому что бросаться сразу к тяжёлым камням было бы глупо – можно и травму заработать.
Минут десять, вращая руками, делая выпады, разогревался, а потом подошёл к куче камней и выбрал один из средних, килограммов на пятнадцать, не больше. Поднял его, почувствовал, как мышцы напряглись, примерился, и начал делать подъёмы над головой, считая про себя. С каждым разом становилось всё тяжелее, руки начинали дрожать, но я продолжал, потому что останавливаться сейчас, значило бы признать слабость, а этого я не мог себе позволить.
Дошёл до двадцати, бросил камень на траву, и руки тут же заныли, а дыхание сбилось, и я согнулся пополам, пытаясь отдышаться, и услышал одобрительный возглас Алекса.
Черт, да я слабак, мягко говоря! В тренировках я совершенно не разбирался, ни в одной из своих двух жизней. В прошлой, той которая на Земле, как и многие, конечно посещал спортзалы, но надолго меня не хватало, так что, был в этом деле полным профаном, а сейчас мне без них не обойтись, а значит нужно воспитывать привычку и прививать в себе тягу к занятиям.