Мастер Рун. Дилогия
Шрифт:
– В лесу, на полянах, у ручьев, – пожала плечами она. – Одуванчик и крапиву можешь хоть здесь, на окраине города, нарвать, если не брезгуешь. За остальным в лес иди. К северу от города есть хорошие места, там и зверобой, и ромашка, и шиповник растут. Только осторожнее, там волки водятся, если далеко забредешь.
– Волки, значит, – усмехнулся я. – Ладно, учту.
Она хмыкнула и начала складывать травы обратно в мешочки.
– Так что, покупать будешь готовые смеси или сам собирать станешь?
– Сначала куплю на неделю, – сказал я, доставая
– Хорошо, – кивнула она. – Вот тебе недельный запас всех трех отваров, – она начала отсыпать травы на небольшие листы, аккуратно отмеряя порции. – Утренний варишь так: шепотка корня одуванчика, чуть крапивы, щепотку мяты. Заливаешь кипятком, настаиваешь полчаса, процеживаешь, пьешь. Дневной – всего поровну и понемногу. Вечерний, все так же.
Я кивал, запоминая. Вроде ничего сложного.
– Только не перепутай мешочки, а то выпьешь вечерний утром и будешь весь день ходить как сонная муха, – усмехнулась она. – Или утренний вечером, и всю ночь глаза таращить будешь в потолок, пока твое сердце не выскочит из груди.
– Постараюсь не перепутать, – сказал я, улыбаясь.
– Вот и молодец. А то у меня был один клиент, так он умудрился валериану с крапивой перепутать, – она покачала головой. – Пришел потом, говорит, мол, отвар твой, бабка, не работает, только живот крутит. А я ему говорю, ой, дурак ты, парень, валериану жрать пучками нельзя, она для успокоения, а не для того, чтобы кишки выворачивать. Травы – это не игрушки. Они лечат, если правильно использовать, и калечат, если дурака валять.
– Понял, – сказал я, принимая от нее три аккуратно завязанных мешочка. – Буду осторожен.
– И еще, – добавила она, поднимая палец. – Когда будешь собирать травы, смотри, чтобы они чистыми были. Не рви у дороги, где скот ходит и всякая гадость валяется. Не бери вялые и гнилые. И главное, не жадничай. Не вырывай растение с корнем, если корень не нужен. Не обдирай куст шиповника до голых веток. Оставляй что-то на будущее, а то в следующем году придешь, а там пусто.
Я поклонился, принимая ее правила и признавая, что эта женщина не просто торговка, а человек, который действительно понимает свое дело и относится к природе с уважением.
– Спасибо за советы, – сказал искренне. – Я учту.
– Вот и славно, – улыбнулась она. – Теперь плати двадцать медных и иди. И помни, когда соберешь травы, приноси сюда. Я честно куплю, не обману.
Затем выложил монеты на прилавок, она пересчитала их, кивнула и убрала в ящик под ним.
– Удачи тебе, парень, – сказала она на прощание. – И не помри на тренировках. Клиентов терять не люблю.
Засмеявшись и еще раз поклонившись, я и вышел из лавки, чувствуя, что день удался. Теперь у меня было жилье, инструмент для работы и травы для тренировок. Оставалось только найти баню, помыться, а завтра приступить к выполнению заказа и сбору трав.
Следующим пунктом была еда, потому что запасы у меня подходили к концу, и питаться в тавернах каждый день я не мог
Я зашел на рынок, который располагался на большой площади в центре города, и где торговцы выкладывали свой товар прямо на землю или на деревянные щиты, выкрикивая цены и зазывая покупателей, и начал обходить лавки, приценяясь к тому, что мне было нужно.
Купил я мешок овсяной крупы за три медных монеты, потому что каша – это основа рациона любого бедняка, и она сытная и долго хранится. Буханку черного хлеба за одну медную, кусок сала за две, и связку сушеного мяса за четыре медных, которая должна была продержать меня хотя бы неделю, если экономить. Так же пришлось потратиться на кастрюлю, посуду, и чайник для заваривания настоек.
Все это я сложил в купленный тут же мешок, который начал заметно тяжелеть, и двинулся дальше, потому что оставалось еще одно важное дело, о котором я думал с самого утра, а именно баня, потому что после нескольких дней в дороге я чувствовал себя грязным настолько, что даже сам себе был противен, а уж как на меня смотрели окружающие, я предпочитал не думать.
Баню я нашел без труда, потому что она располагалась недалеко от реки, в районе, где жили в основном ремесленники и рабочие, и выглядела как большой деревянный сруб с трубой, из которой валил густой пар, и вывеской, на которой было написано – Баня.
Я зашел внутрь, где меня встретил банщик, дюжий мужик с красным лицом и влажными от пара волосами, который окинул меня взглядом и кивнул в сторону раздевалки.
– Три медных, мыло и веник еще по одной, – сказал он и указал на большой разделенный на секции шкаф. – Вещи можешь сложить тут, не украдут, воровать у меня не выгодно, я руки ломаю.
Я заплатил, получил кусок серого мыла, веник из березовых веток, и прошел в парилку, где уже сидело несколько мужиков, которые лениво поддавали воду на камни и обсуждали какие-то свои дела.
Следующий час я провел в блаженстве, отмывая с себя грязь, копоть и усталость дороги, и когда вышел из бани, чувствовал себя почти человеком, а не бродягой, каким был последние дни.
Вернулся в свой подвал я далеко за полдень, разгрузил мешок, аккуратно разложив припасы на полке, и сел на койку, чувствуя усталость во всем теле и голод. Но сегодня обойдусь хлебом и остатками мяса, готовить и заниматься всем остальным буду уже завтра.
Из денег осталось всего четыре медных монеты. Сегодняшний день, больно ударил по моим финансам, и их нужно выправлять. Покупать что-то еще и тратить серебро я не намеревался, пока точно. И чтобы занять оставшееся время до ночи, решил всё же сделать камни сегодня.
Попасть в рабочий поток, сытым и по настоящему довольным, было не сложно, поэтому я даже не заметил, как пролетело время и перед глазами лежали две готовых рунных заготовки, на которые нужно только нарисовать руны. Тем более что камни получились как один.