Мастер Путей
Шрифт:
– Эти дети очень милы, Палстор… – холодно произнес король, – мне жаль, что они стали твоим орудием. Орудием лжи, интриг… Я позабочусь о том, чтобы они выросли достойными людьми. Но эти мальчики – не мои сыновья!
– Вы оскорбляете меня, ваше величество! – Палстор побагровел. – Вы можете не признавать их законными, это так – они не рождены в браке… Но – это ваши дети! Рожденные от вас! Они похожи на вас! Это низко, ваше величество! Вы же не станете отрицать, что у вас была связь с моими дочерьми… невинными на тот момент!
Баглисая вся сжалась, ее голые
– Я не буду этого отрицать, граф Палстор… – Мило говорил совершенно спокойно. – Но, видишь ли, я недавно узнал, что у меня не могло быть детей! – Палстор схватился за сердце. – Так что Мило и Брай – либо чудо, либо обман! А так как Мастер Силы, Целитель сотворил чудо для меня лишь полтора месяца назад, то твои внуки – скорее второе, как ни горько мне это говорить!
Граф осел. Краска сошла с его лица – мертвенно-бледного теперь. Гани перестал играть и, опустив голову, положил руки на колени.
– Малисиния?.. – обратился граф к дочери, выговаривая слова непослушным сиплым голосом. – Что это значит?
Палстор не знал?!
– Скажи, Малисиния, кто настоящий отец Брая?.. – невесело улыбнулся король.
Она гордо подняла голову и стала в этот момент удивительно похожей на Палстора… чем-то неуловимым.
– Бастой Ангил, – сказала женщина.
Палстор застонал:
– Одаренный…
– Он студент!
– Дай угадаю… – рассмеялся Мило, – будущий Мастер Перемещений?..
Короткий кивок златокудрой головки.
– А кто твой герой, Баглисая? – спросил король.
Вместо ответа – лишь всхлипывание и дрожь прелестных плечиков…
– Тоже… этот… Ангил?.. – заскрипел зубами Палстор.
– Нет, отец!.. – ответила ему Малисиния, более волевая и смелая, нежели сестра. – Это было по любви, а не из-за твоих интриг! Отец Мило – другой мужчина.
– Кто он?!
– Баглисая сама назовет его имя, если пожелает!..
– Я его найду!.. – Граф сжал кулаки. – Зачем вы так поступили со мной?! Почему вы меня обманули?..
– Чтобы ты не заставлял нас больше спать с человеком, которого мы не любим!.. – заявила Малисиния, не менее злобно, чем граф. – Ты хотел, чтобы мы родили детей – мы это сделали! Ты посылал меня к королю до тех пор, пока я не забеременела! Весь двор смотрел на меня, как на развратную продажную девку, когда я напрашивалась к Мило Второму в постель! Ты не знаешь, чего мне это стоило! Понятия не имеешь, какие унижения от фрейлин королевы и престарелых графинь я пережила! Я была в отчаянии… Тогда я решилась на обман! И Баглисае посоветовала сделать то же!.. Ей не пришлось унижаться так долго, как мне!..
Палстор откинулся на спинку стула, отирая пот со лба; он тяжело дышал.
– Не думал я, что ты не знал, – усмехнулся Мило. – Вот так история! Твои милые дочери наказали тебя лучше, чем я, Палстор…
– Этот будущий Мастер… Ангил, готов взять тебя в жены, Малисиния? – обратился король к старшей.
Она кивнула.
– Тогда я благословляю ваш брак. И твой брак тоже, Баглисая! А тебе, Палстор, настоятельно советую этому
Мило встал и подошел к графу, бледному и обмякшему. Наклонившись к самому его уху, сказал тихо:
– И не думай, что тебе поможет твой покровитель… твой предок – более верное определение… Не так ли? Скрытый корень твоего дуба на гербе. Я о нем знаю… И Верховный тоже знает! А также Советник Кодонак…
Лицо Палстора исказила гримаса боли, он схватился обеими руками за левую часть груди и сполз со стула, рухнув на пол. Дочери и прислуга подбежали к нему, засуетились вокруг.
Мило отвернулся, подозвал одного из своих людей.
– Скачи за Целителем… – негромко сказал король.
– Печально… – вздохнул Гани. Подошедший к нему Мило, соглашаясь, задумчиво покивал.
Хатин Кодонак
Хатин шел, минуя одну за другой одинаковые двери, за которыми находились покои Советников Большого Совета. Дальше, в отдельном крыле, располагались комнаты Семи. Здесь и его теперешнее жилище. Хатин никогда не привязывался к месту. Ему все равно, где жить: в казармах на окраине Города, на улице Мудрых в собственном доме, в Шеалсоне изгнанником, в подземелье, во временном военном лагере или в лучших помещениях Здания Совета, над возведением стен и интерьером которых поработали Мастера Силы. Ему приходилось очень часто менять квартиры. Самым уютным своим обиталищем он бы назвал комнатку с окнами в сад у госпожи Миче. Самым привычным и подходящим ему – строгое, без излишеств, свое место отдыха в башне над казармами Золотого Корпуса, с видом на плац для тренировок бойцов. Но в последнее время он там не часто бывает.
Позади вышагивали, гулко стуча каблуками, Алисандес Миче и Мартек Брафэт. На такое дело не принято ходить в одиночку, хотя он бы и сам справился. Все ж лучше, чем с Исмой… Предатель, которого ты считал другом – совсем иное, нежели предатель, который никогда не вызывал у тебя симпатии, а лишь желание придушить. Крыса… обычная крыса… Для такого волка, как Кодонак, – один щелчок челюстей… Но выследили и разоблачили эту крысу не он, а Гани Наэль… тот еще лис, как и все междуморцы, и Марто с Алсаей – сумасшедшая парочка, они еще не один сюрприз преподнесут ему.
Вирд, поговорив с мальчишкой Биби, которого и в самом деле хотели продать в рабство в Ару, пришел в такое бешенство, что порывался в то же мгновение испепелить Холда… А у Мастера Путей – много способов испепелить. Но с Советниками Малого Совета так не поступают. Над Холдом будет суд. Потом… после войны.
О том, что его ждет, Холд еще не знает. Не знает он и о смерти Палстора от сердечной болезни. Кодонаку только что доложили. Гнездо стервятника разорено. И Хатин желает выслушать его оправдания, перед тем как отведет под замок в подземелья Здания Совета.