Мастер Путей

Виор Анна

Кодонак обернулся к сопровождающим:

– Ждите здесь.

Миче и Брафэт кивнули, дотрагиваясь до д’кажей. Следующие пятьдесят шагов по коридору Хатин прошел один. У входа в покои Холда дежурили Брис и Микил – Мастера из бывших Тайных. Им он доверял, насколько вообще можно доверять этим… Тайным…

– Доложи Советнику Холду обо мне, Мастер Брис. А после – вы оба свободны.

– Советник Кодонак!.. – радостно вскричал Холд, услышав о его прибытии, и поспешил навстречу, словно к долго отсутствовавшему брату, возвратившемуся домой.

– Советник Холд… – коротко приветствовал Кодонак. «До суда ты – Советник, хоть и лишенный голоса. Неприятная это процедура – суд, уж я-то знаю…»

– Ты один?..

Кодонак

только ухмыльнулся в ответ.

– Я так понимаю… – протянул Холд, услужливо предлагая ему присесть и вручая бокал с вином, – ты по тому делу, о котором мы совсем недавно говорили?

– Можно сказать и так.

– Значит, я сделал верную ставку!.. – Холд рассмеялся. – Ведь всему Городу Семи Огней известно, что Кодонак никогда не остается в проигрыше. Да что там городу – всей Тарии!..

– И всей Тарии известно, что с Кодонаком лучше не садиться играть… – усмехнулся Хатин, отмечая про себя, что вино – отменное.

– У тебя на все есть стратегия, позволяющая выиграть!..

– Признаюсь тебе, Холд, что не всегда стратегия помогает мне одержать победу – чаще просто везение.

– Правда?

– Чистая правда!.. К делу!

– Да. К делу… – Холд присел, слащавая улыбка не сползала с его лица. – У меня есть рычаги влияния практически на всех правителей крупных тарийских городов, я контролирую торговлю, а также производство наиболее ценных товаров… И предлагаю все это – тебе!

– И я так понимаю, что ручейки, стекающиеся в казну Тарии, не сравнить с реками, которые огибают ее?..

Холд на мгновение замолчал, затем довольно ухмыльнулся:

– Тебя не провести. Ты хваток…

– Позволь спросить, Холд, как ты добился такого влияния? На чем оно зиждется?

– Это… достаточно тонкий вопрос…

– Достаточно скользкий, ты хотел сказать?

– Может быть, может быть… Как посмотреть…

– Итак?..

– Основа моего влияния – семья, доверие и понимание.

– Вот как?.. – Хатин был искренне удивлен.

– Городские Советники доверяют мне. А я их понимаю. Даю им то, в чем они нуждаются.

– И в чем это проявляется? С чего вдруг городские Советники стали тебе доверять?..

– Городские Советники обижены на правительство Тарии, Кодонак. Очень обижены. Они далеко от власти, от Города Семи Огней с его преимуществами. Когда-то я был одним из них, таким же обиженным, огорченным. Но я вовремя понял, что нужно делать. Мне повезло, у меня появился наставник, покровитель…

– Я его знаю?

– Да, Кодонак, должен знать. Это Алигий Милэль. Ныне покойный.

– Он был Советником из Семи лет сто тридцать назад…

– Именно. Он нашел меня и рассказал, как это работает. Городской Советник может получить гораздо больше, чем лишь должность и содержание, может позволить себе работать на себя, а не только во благо Тарии. В результате выигрывают обе стороны – и держава и Одаренный. Я был талантливым и усердным учеником, я не только усвоил урок, но и развил то, что создал мой учитель. Я охватил семьдесят процентов всех тарийских Правителей. Более того, я имею влияние и на неодаренных!..

– Я слышу странные слова. Ты хочешь сказать, что семьдесят процентов тарийских Советников сколачивают себе состояние, пользуясь своим положением?..

– А как ты думал – городские Советники, выброшенные из Города Семи Огней, практически изгнанные, оставшиеся в одиночестве среди людей, завидующим им, среди тех, от кого они отличаются (и за это их ненавидят), согласились на такую жизнь сугубо из патриотических чувств? Удовлетворились тем ничтожным содержанием, что выделила им Тария? Да, они не голодают, как и их семьи. Но пропорциональная ли жертве плата? Ты не задумывался? Иметь дело с жителями дальнего городка, объяснять без конца, что Целителей на всех не хватает, поэтому их хромые останутся хромыми, а слепые – слепыми, некоторые из них умрут от болезней; обещать, что Мастера Полей заглянут

к ним в следующем году, и оправдываться, когда те не заглядывают и на четвертый. Понимать, что твой долг обязывает тебя совершенно бесплатно обеспечивать гражданам благоприятную погоду, и тут оказывается, что погода, благоприятная для выращивания льна, совершенно неблагоприятна для перевозчиков, так как от дождя размокают дороги и товары. А если все-таки ты обеспечиваешь погоду, которая устраивает всех людей, то понимаешь, что нарушил природный баланс и изменил климат не только этого региона, но и соседнего. Вы презрительно называете нас погодниками, считаете, что наши возможности ничтожны и ни в какое сравнение не идут с работой Целителей, Мастеров Роста, Архитекторов, да даже с вашим маханием мечом… Но управление погодой – сложный, важный и опасный процесс. Я не могу за пару минут разрушить город, но дайте мне несколько лет – и посмотрим, кто будет жить в пустыне или на болоте. Есть теории, что возникновение пустыни Листан, где раньше были буйные прерии – результат деятельности именно тарийских Мастеров Облаков, особенно в районе Междуморья… Прости… я отвлекся. Каждому Мастеру Силы, которого отправляют Советником в захудалый городок, а восемь из десяти таких Мастеров – именно погодники, обещают возвращение в Город Семи Огней, увеличение содержания, избрание в Большой Совет и так далее и тому подобное… Но сколькие вернулись? Ты знаешь таких, Кодонак? И я – нет! А заметь, в последние лет пятьдесят никто особо и не стремится возвращаться. Знаешь, почему? Нет? Благодаря мне!..

– О! Ты не отягощен излишней скромностью!..

– Глупо быть ею отягощенным, как и чем-либо другим быть отягощенным, Кодонак. Знаешь, что я предпринял, чтобы оставить Советников на местах, сделать их заинтересованными в управлении? Я дал им имущество! Собственность!.. Завуалированную, не узаконенную, увы, но собственность! Я не просто закрывал глаза на всевозможные схемы, но и подсказывал их: выгодные браки; обучение детей, неодаренных, да, иной раз и просто откровенно лишенных обычного человеческого таланта, в Пятилистнике. Незаконнорожденные дети Мастеров, носившие чужую фамилию, часто становились их ключами к процветанию. Получив браслет, а затем и звание, земли, поместья, должности, – не без моей помощи, конечно, – такие дети на самом деле передавали управление этими активами своим более мудрым отцам, которые, пользуясь опытом, связями, положением, приумножали благосостояние, обеспечив будущность не только детям, но и внукам и правнукам…

– Интересная схема. А Главами городов, как понимаю, становились наиболее способные из детей Одаренных, так?

– И не только…

– Или ты все должности предпочел распределить между собственными потомками?

Холд побледнел, не ожидая вопроса в лоб. Он с готовностью признался в том, что вовлек в преступные схемы практически всех поместных Советников, а о своих многочисленных семействах, родоначальником которых является, не желает говорить.

– Я изучил происхождение двадцати Глав наиболее крупных и богатых тарийских городов и заметил странную закономерность – практически все являются представителями рода с гербом-деревом. Вяз, дуб, ива, ель… – да какое угодно дерево… И как оказалось, у них всех один «корень»!..

– Я предан семье, Кодонак!.. Я дорожу родственными связями… Разве это преступление?.. Разве это не естественное стремление человека – заботиться о своем продолжении: о потомках?

– Сколько у тебя родственников, Холд?

– Я основал пятнадцать аристократических родов. – Он сказал это с гордостью, высоко задрав подбородок. – Я не хотел, чтобы об этом стало известно, но разве что утаишь от такого человека, как ты… Да и не должно быть между нами никаких тайн…

– Пятнадцать родов… – протянул Хатин. – Забота о потомках?.. Разве Тария когда-либо обижала семьи Одаренных? Как бы ни накладно было ей содержать всех тех детей, которых можно произвести на свет за сто пятьдесят лет, пока мы плодовиты…