Мастер Путей
Шрифт:
Эрси нервно повел плечами:
– Ты знаешь, Эбонадо, что нельзя было оставаться в стороне. Невозможно сохранить нейтралитет! Я не с вами – значит, я против вас! Атаятан-Сионото-Лос стал бы меня искать, и с далеко не лучшими намерениями! Добровольно создавать для него смаргов я больше никогда не стану! Слышишь! НИКОГДА!!! – Эрси весь горел, сжимал и разжимал кулаки, он смог продолжить, только когда его немного отпустило. – Фаэль, Кодонак и остальные… они могли дать мне… безопасность…
Эбонадо снова
– И тебе это помогло?.. – сказал он, но мог бы и не говорить – его смех все выразил.
Краска ощутимой волной отлила от лица Эрси.
– Годже, Годже… – Пророк покачал укоризненно головой, его стальные глаза продолжали насмехаться. Эрси специально не исправлял свое имя в его устах – помнил уроки Эбонадо. Зная имя и его истинное значение, можно влиять на судьбу человека, можно вертеть им, как хочешь… – Глупый трусливый Годже! Убежал от сильного, пристал к слабому, надеясь, что слабый защитит его от сильного! Ты прав, Атаятан тебя искал. Вернее, я тебя искал по его приказу. И нашел благодаря твоей… смерти…
– Так я умер?
– Ты у меня спрашиваешь?… Ты был под куполом. А этот купол… прелюбопытнейшая штука, скажу я тебе. Действительно, он может обезопасить Город Семи Огней. Но мы все равно войдем в него рано или поздно. Чем больше изощряется Фаэль, тем интереснее эта игра Атаятану.
– Кто-то хотел меня убить… – пробормотал Эрси.
– Не знаешь кто?
– Не знаю… Мало ли у меня врагов?
– У предателя всегда много врагов с обеих сторон.
Эрси фыркнул.
– Оружие сохранилось? – спросил Эбонадо.
Эрси не ответил, но рука самопроизвольно дернулась к поясу, где под камом находился кинжал убийцы.
Атосааль заметил это движение, улыбнулся и протянул к нему ладонь:
– Позволь взглянуть. Тут я тебе помогу. Мне тоже любопытно…
Эрси поколебался мгновение, извлек оружие и протянул Пророку. Тот прикрыл глаза, задрал подбородок, как делал это всегда, призывая Дар. Годже Каху очень хорошо была знакома эта его поза. Эбонадо провел в неподвижности несколько мгновений, затем с торжествующей улыбкой взглянул на Эрси и вернул кинжал.
– Холд!.. – заявил он.
– Холд?..
– Да. Он побаивается, что ты расскажешь новому Верховному о его делишках. Мы-то закрывали глаза на его возню с торговлей и землями, но мальчишка может заняться им, движимый глупым чувством справедливости. А так как до сих пор не занялся – Холд сделал вывод, что ты еще не успел ничего рассказать. А чтобы не рассказал в будущем, он решил тебя устранить, как только представится удобный случай.
Эрси недоумевал, ему даже в голову не пришло разоблачать Холда – это было настолько мелко… настолько незначительно в свете последних событий…
– Но Холд никогда не отличался
– Ты меня убьешь?.. – бросил Эрси и заметался по комнате взад-вперед.
– Нет. Я – нет. Мне нельзя…
Эрси остановился:
– Почему?
– Атаятан хочет разобраться с тобою сам. Лично…
Эрси едва не грохнулся на пол. «Лично…»
– Думаю, ты еще можешь вернуться. – Перед тем как сказать это, бывший Верховный выдержал долгую, томительную паузу.
– Нет, не могу! – отрезал Эрси.
Эбонадо многозначительно хмыкнул:
– С тобою ведь не произошло того же, что с Эбаном? Ты ведь не утратил Дар? Иначе Атаятан не называл бы тебя больше Целителем…
Эрси ничего не ответил и продолжил свое хождение по комнате.
– Годже, я же знаю тебя очень хорошо. Ты был мне почти сыном. Себя ты можешь обмануть, но не меня! Я готов поспорить на что угодно, что не пройдет и суток, как ты позволишь пронзить себя Доа-Джотом повторно.
– Никогда!
– У Атаятана для тебя есть место в Первом Круге.
– Я не собираюсь снова связывать себя с ним. На этот раз, Эбонадо, если ты поспоришь, то – проиграешь.
– Глупости. Ты сдашься, притом почти не сопротивляясь. Признаться, меня возмущало осознание того, что ты можешь вот так безнаказанно предать всех нас, а затем, как ни в чем не бывало, вернуться в Первый Круг. Но, видя, как неприятно тебе использование Атаятаном твоего Дара, я, пожалуй, позлорадствую немного. За все нужно платить.
– Не эту цену!.. – Эрси нашел в себе силы остановиться и взглянуть прямо в холодные глаза Атосааля… может, впервые…
И Эбонадо отвел взгляд – это уж точно впервые!.. – сделав вид, что увлеченно разглядывает вино в своем бокале.
Воцарилось молчание, нарушаемое лишь шуршанием шагов Эрси по арайскому ковру.
– Иссима… и ты… – тихо сказал Эбонадо, голос его звучал непривычно слабо, – вы самая тяжелая моя потеря… Вы та цена, которую пришлось заплатить мне… помимо воли… Я не ожидал этого…
Он сожалел, и Эрси был удивлен.
– Вы – те, кто связывал меня с этим миром… – продолжил Пророк. – Я любил ее и тебя… Знал, что ты слабый, безвольный, что ты трус… но не думал, что предатель. Если бы ты просто предал меня, но ты забрал у меня и Иссиму! Рассказал ей все… представив в таком свете, в каком…
– Ты хотел, Эбонадо, – перебил его Эрси, – чтобы твоя правнучка, которую ты любил, как утверждаешь, пережила все то, что пережил я?.. Она ведь тоже Целитель!.. А я повторяю тебе который раз – для Целителя эта связь хуже последнего извращения!..