Мастер Путей
Шрифт:
– Угу… – Его глаза начали слипаться, а мелодичный голосок Дайши прямо-таки затягивал в страну сновидений.
– Он встречался с Советником из Семи. Этот Советник решает все дела, касающиеся неодаренных. Он быстро разберется с Абодо, я в том уверена… – слышал он гулкие слова сквозь пелену дремы.
Гани встрепенулся:
– Советник? Из Семи? Кто?..
– Советник Холд. Мастер Облаков…
– Холд?.. – захлопал он сонно глазами, пытаясь прийти в себя. Холд… Холд…
– Да. Мастер Килей Холд пообещал помочь Пичеру. И я слышала, что именно сегодня вечером он вызвал Абодо для разговора!..
– Кто?..
– Советник
– Нет… Нет, мне очень любопытно… Холд вызвал Абодо?..
– Да. Он придет поговорить с Абодо. Но это держится в строжайшем секрете.
– Откуда же ты узнала об этом, моя осведомленная птичка? – Гани привстал на локте, не давая сну увлечь себя в забытье.
– О чем только не узнают птички, порхая с ветки на ветку… – захихикала она.
– И подружки наверняка нащебетали тебе в ушко, – Гани поцеловал восхитительное теплое ушко Дайши, – где именно они встречаются.
– Конечно, – она сверкнула глазами… сейчас опять распалится…
Гани поспешно встал и принялся натягивать брюки. Времени до заката почти не осталось.
– Уходишь? – обиженно спросила она.
Он делано вздохнул:
– Дела…
– Государственной важности?..
– Именно…
– Так ты хочешь знать, где встречаются Холд и Абодо?
– Ну, естественно, я же не менее любопытен, чем ты, моя птичка. Наверное, в покоях Абодо?
– Нет. Это было бы слишком официально. А визит Холда – скорее частный и… – она выразительно приставила изящный пальчик к губам-вишенкам, – секретный!..
Гани многозначительного что-то промычал, застегивая кам.
– Они встретятся во «Флейте Мастера».
– О! – Гани поднял брови. – Знакомое заведение. И когда?..
– После заката.
«Да что ж сегодня происходит? Весь город решил назначать важные встречи после заката? А мне прикажете раздвоиться?!»
– Спасибо тебе, милая моя птичка, – поцеловал Гани Дайшу на прощание.
– Лети, мой соловей!..
И прихватив лютню, Гани полетел, по-другому не скажешь. Он стрелой преодолел длинные коридоры дворца, оказался в крыле для слуг, справился у проходящего мимо малого о Харте и Эй-Га. Где еще им быть, как не за игрой в кости? Похоже, они ободрали уже половину дворцовой прислуги. Увидев спустившегося лично в их отделение советника короля Мастера Музыканта, все приличные слуги, опустив глаза, разбежались с деловитым видом. А его два нерадивых оболтуса остались сидеть и скалиться от осознания собственной безнаказанности.
– Пошли!.. – коротко бросил им Гани.
Покинув дворец, он на ходу стал отдавать распоряжения утарийцу и арайцу, должны же они, хотя бы время от времени, отрабатывать жалованье, которое он им платит, хотя Гани подозревал, что Эй-Га, благодаря своим игровым костям, имеет в два раза больше.
– Эй-Га, отправишься в порт и посмотришь, кто с кем будет встречаться возле судна «Королева Алиния». Будь осторожен, там может быть ловушка. Если заметишь графа Палстора, хорошенько запомни его собеседника. Постарайся услышать их разговор. Мне нужны все подробности.
Эй-Га кивнул и исчез. Они же с Хартом вдвоем направились к «Флейте Мастера».
Здесь Гани Наэля знали очень хорошо, он был желанным гостем еще до путешествия в Ару, благодаря своему таланту Музыканта, а уж после возвращения и переворота – и подавно.
Едва привратник узнал его, как откуда ни возьмись, появился
– Что привело вас в нашу скромную обитель, Мастер Наэль? Я несказанно рад видеть вас!
– Ностальгия, Мастер Майлек. Давненько я у вас не был.
– Не смею спросить, но вы к нам сегодня в качестве слушателя или исполнителя?
Гани пожал плечами:
– Пожалуй, лучше послушаю.
Это огорчило Майлека, так как выступление знаменитого Гани Наэля в «Флейте Мастера» конечно же добавило бы популярности заведению.
– Но это для начала; я обещался выступить у тебя, Билив, и обещание исполню, – сказал Гани тихо, следуя в сопровождении хозяина вовнутрь, но не в общий зал, а в кабинет Майлека. Он перешел на неофициальный тон, более приемлемый для общения двух старых друзей. – Я здесь по делу, и пока дело мое не будет решено, хотел бы остаться неузнанным. А после я с удовольствием исполню здесь для тебя и твоих гостей, что пожелаешь.
Майлек расплылся в улыбке:
– Конспирация? От кого-то скрываешься?..
– Да нет… просто шпионская миссия.
– Двор тебя портит, Гани.
– Да уж, это точно. Поможешь мне по старой дружбе?
– Ну, если ты дал слово исполнить что угодно для меня и моих гостей, то не могу тебе отказать. Что мне для тебя сделать?
– К тебе сегодня пожалует королевский советник Абодо.
– Да. Он заказал Комнату молчаливого слушателя.
В заведении Майлека таких комнат имелось три. Они устроены были Мастерами Строителями Силы, знавшими особые секреты, таким образом, что внутри помещения можно было слышать все происходящее снаружи, будто стен и не существовало, а вот звуков, рожденных в самой комнате, вовне слышать никто не мог. Эти комнаты обычно снимались важными гостями для приватных бесед. Уединившись с собеседником, можно было наслаждаться музыкой исполнителя, играющего в общем зале, обсуждать любые дела и не бояться быть подслушанным.
Интуиция влекла Гани именно сюда, заставляла во что бы то ни стало узнать, о чем будут беседовать Холд и Абодо. Интуиции он привык доверять, его шестое чувство подводило редко, поэтому даже записку Фенэ с содержащейся в ней, несомненно, важной информацией, он отодвинул на второй план. Оставалось только найти способ услышать то, что будет надежно скрыто в Комнате молчаливого слушателя. И такой способ имелся.
– А ты, случаем, не знаешь, с кем Иниго Абодо встречается? – уточнил Гани.
– Этого не скажу – он не счел нужным мне докладывать. Приказал просто провести в его комнату человека, который покажет перстень с зеленым камнем.
– Условные знаки, тайны… – пробормотал Гани. – Любопытно! Я попрошу тебя кое о чем не очень удобном…
Билив посмотрел на него искоса.
– Мне нужно услышать их разговор. Понимаешь, о чем я?
– Это нарушение закона, Гани. И норм этики… Абодо – мой гость. Если станет известно, что мои Комнаты молчаливого слушателя не так надежны, как о них говорят… я потерплю немалые убытки, не говоря уж о репутации… Прости, Гани, но даже ради старой дружбы…