Мастер путей. Часть 4
Шрифт:
Оружие, как клинковое, так и стрелковое, издревле применялось как наивысший знак благодарности государевых служб за свершённые деяния. Переняв это, в среде повинных военной службе людей его дарение стало иметь тождественный смысл, но со временем обросло множеством сносок, пояснений, формулировок и контекстов.
В данном конкретном случае дар гостя, принимавшего участие в спасении наследницы рода, говорил о том, что и впредь его сила будет сопутствовать терпящим беды и невзгоды. Явка по первому зову — вот одна из причин, заставившая Морозова иначе взглянуть на Мастерова. Тот, кто своими повадками походит на офицера,
И текст клятвы на клинке оружия… Он не допускает двоякого толкования. Облекая дух свой праведный во бозе, и поверяя сердце свое дорогой для сердца женщине, ратник продолжает нести свой крест во славу своего Отечества, не допуская никого порочить своей воинской чести.
Ни один простолюдин не станет дарить такое дому светлейшего князя. Хотя бы потому, что даже при поверхностном осмотре видно, что стоимость дара уходит далеко за грани разумного для любого простолюдина. Не говоря уже о том, что чтоб взвалить на себя бремя, возлагаемое строками Кодекса чести российского офицера, необходимо этим самым офицером быть. Иному же люду в этом нет какого смысла.
Светлейший князь Бериславский, бережно усадив свою жену на предложенный диван, на правах гостя присел рядом, поправив кобуру на поясе.
— Наши способности тут не главенствующие, Властислав Иванович, — проронил он. — Вы и сами знаете, как порой превратно поворачивается к нам судьба… или же как любо она воздаёт за лишения, кои сама же причинила. Твои слова, князь, услаждают моё израненное отцовское сердце. Клятвенно заверяю, Злата ещё даст фору многим. Недалёк тот час, когда она сама предстанет перед вами. И наш гость… Не буду лукавить. Эти две темы наитеснейшим образом переплетены и накрепко взаимосвязаны. Не без гордости могу сообщить, что именно наш спутник приложил соучастие и протянул нашему дому столь востребованную руку помощи. Грешно был упустить последний шанс. Мы им воспользовались и не прогадали.
Морозовы переглянулись между собой.
Всё же, проживший своё и успевший повидать многое Властислав не ошибся в своих суждениях относительно Мастерова. Тот и впрямь оказался сведущ в лекарском деле. Только что отец душевнобольной дочери признал во всеуслышание, что нашёлся врачеватель душ, ещё не исцеливший бестелесную хворь, но уже подаривший небеспочвенную надежду на избавление от недуга. Мастеров — донельзя ценный знахарь.
А только этим и остаётся объяснить. Иначе придётся принять на веру, что оный Мастеров — святой посланник Божий на земле и лечит буквально наложением рук.
— Светлейшая княжна Алина доподлинно изложила нам историю вашего знакомства, — сообщил хозяевам имения гость. — Как добрый сосед, не могу не выразить сожаления по столь мрачному поводу. Но как отец, не могу не возгордиться своей наследницей, приложившей соучастие к инциденту.
Олеся кивнула.
— Вклад гостей нашего дома в оборону его стен был не просто весом, а стал предопределяющим в исходе сражения. Это первое нападение на нашей памяти, когда в ходе столкновений не полегли наши люди. Добрую половину супостатов упокоили дорогие гости. А если вести счёт с нападения в Оболенске, так и того больше.
Святогор кивнул в ответ.
— Из этого следует одна из тем, что мы просим вас с нами обсудить. По ряду причин,
Тонкий намёк на то, что служба безопасности рода осведомлена о деятельности разведки гвардии соседей. Своего рода предостережение между строк, что дальше дозволенного лучше не лезть. Можно и нос дверью прищемить.
— Я обременила Александра Александровича тяготой, — подала голос светлейшая княгиня Яна Истиславовна. — Он показал себя с исключительной компетенции как воин, знахарь и способный ученик. И между ним с Алиной… есть некая связь.
Мать не стала сдавать дочь с потрохами и в подробностях излагать собеседникам детали оной связи. Но, всё же, собравшиеся в кабинете живут не первый десяток лет. Некоторые вещи очевидны даже без слов и намёков.
— И в одно и то же время мы узнаем, — продолжил Бериславский. — Что светлейшая княжна Ветрана была представлена Мастерову на выданье. Одновременно и независимо друг от друга, наши стороны принялись тянуть шкуру не убитого медведя на себя. Ведь отказом или согласием Александр Александрович вас не одарил.
Властислав Иванович хмыкнул.
— Как понимаю, вас тоже. Но ты прав, Святогор Тихомирович. Кому-то придётся уступить. Осталось выяснить сущую мелочь…
— Стреляться с тобой я не стану, — в шутку предупредил собеседник князя. — Всего лишь хотел в рамках добрососедских договорённостей предупредить, что никому уступать не придётся. Ряд имеющихся обстоятельств выгодно играют нам всем на руку.
Морозов нахмурился.
— Что-то неладное ты глаголешь, княже. Какие тут могут быть обстоятельства? Мастеров — кандидат в законные мужья наших дочерей. А, если я правильно прочёл между строк, то в вашем случае — ещё и обеих. Я не слышал об решениях Синода, дозволяющих многожёнство для Императорского подданного.
— Вот именно, Властислав Иванович, — улыбнулась Яна. — Вот именно.
Чета Морозовых с нескрываемым недоумением переглянулась меж собою.
— Уж не басурманин ли твой Мастеров, часом? — справился хозяин имения.
Гость откинулся на спинку дивана.
— Ты же знаешь, что род Бериславских приближен ко двору ближе некуда, — произнёс Святогор Тихомирович. — И мы сведущи в делах, разузнать об оных простой люд посмеет разве лет что через что. Я не могу немедля посвятить вас всех в открытые нам тайны, включая прошлое и истинную подноготную Мастерова. Но безбоязненно могу сообщить, что в силу ряда причин он не является подданным Империи. Над ним не властны наши законы.
— А также здравый смысл.
— Не без этого, — горько усмехнулся Бериславский. — Не думал, что на своём веку узрим целителя, кто не испрошая платы или позволения самовольно возьмётся за излечение душевной хвори, да при том ещё и покажет результаты в первые же дни. Равно как и не думал, что кому-то окажется под силу в одиночку перестрелять десятки супостатов.
— Тем ценнее Мастеров для нас, — мягко произнесла Олеся. — На чистоту, мы подозревали о способностях Александра Александровича, но поимели о них полное представление лишь после ваших слов, да письма Ветраны.