Мастер путей 7
Шрифт:
Праздничное гулянье не могло не сказаться на общественной жизни селения. Со слов «Бармаглота», тут проживало порядка тысячи человек. На празднике мы видели едва ли половину, включая барабанщиков, борцов, танцовщиц и прочих гуляк. Остальные, по всей видимости — дети, как и сказал наёмник. Их мы почти не наблюдали.
Это я к чему? К тому, что утром селение будто бы замерло. Жизнь в нём чуть ли не остановилась. С восходом солнца, когда, обычно, оживает всякий населённый пункт, опустившаяся перед рассветом тишина ещё больше загустела. Не слышно ни стука деревянной посуды, но топота крепко подбитых подошв мужицких
Старый ЧВКшник любезно предоставил нам в пользование одно крыло своего дома: там мы с девчонками смогли разложиться в полный рост все вместе, и при этом не создать помех местным. Дом-то «Бармаглота» уже адаптировали под его аномальный рост, в два раза превышавший таковой среди чуди белоглазой. Определять нас в какое-то другое сооружение по меньшей мере неудобно.
Праздник праздником, но на него мы явились при полном оснащении. Все, как один, в боевых защитных костюмах. При каждом из нас оружие. Лишь рюкзаки с имуществом, традиционно, отдыхали в самоходке. Зачем они на застолье?
Шерсть на лице Ланы неплохо помогала вислоухой соратнице маскировать свою мимику и эмоции. Потому её слёзы не стали для прочих причиной праздного интереса: их, утёртые ещё на улице, или не заметили, или дипломатично сделали вид, что они касаются лишь той, кто их проливала. Засим, и не последовало неуместных расспросов, когда я завёл хвостатую в комнату на втором этаже дома, которую нам отвели для сна.
— Ну, как вам «культмассовое мероприятие»? — спросил я девчонок, готовящихся ко сну.
Те уже разложили на полу наши коврики для теплоизоляции, расстелили спальные мешки. Комнату-то нам выделили, но спальные принадлежности, от кровати и до одеял, рассчитаны на пользователей, схожих по росту с местными обитателями. Никто не ожидал, что придётся оснащать ими нас, явившихся как снег в июле. Единственная, кто смог бы более или менее успешно пользоваться местными постелями — низкорослая полторашка-разноглазка. Потому спальные мешки из самоходки пришлось-таки достать.
Девчонки уже избавились от тяжёлых боевых защитных костюмов и красовались в новом, свежем, чистом нательном белье. Всё никак не привыкну к виду их девичьих тел в плотно облегающем «первом слое» телесного цвета с длинными рукавами и штанинами. Со стороны и при слабом освещении кажется, будто обладательницы «нателки» пребывают нагими.
Аккуратно, как учил их, поставили оружие к стенке, в угол, надёжно закрепив от падения. Спальные места разложили и приготовились отбиваться.
Светлейшая княжна Морозова, сидя на подоконнике, улыбнулась, глядя, как я помогаю Лане избавляться от «плитника».
— Как бы это так осторожно и дипломатично облечь в твёрдый глагол, дорогой мой Александр Александрович… Мягко скажем, колоритно. Будто бы перенеслась в Императорский Естествознательный музей. Уж не думала, что стану созерцать столь… прелюбопытнейшие действа.
Стянул бронежилет с хвостатой, отложил его в сторону и помог Лане освободиться от комбинезона. Та носила его на голое тело, с учётом своих анатомических особенностей. Едва ли такой термин применим к тем, кто покрыт шерстью сверху донизу. Но нательного термобелья девушке не полагалось. Во-первых, его работа всё равно неэффективна из-за отсутствия плотного прилегания
— То ли ещё будет, — вздохнула разноглазка, соседствовавшая с Ветраной. — Чем дальше продвигаемся — тем больше непознанного обнаруживаем. Едва ли это последний контакт с иными народностями на восточном краю за Уралом.
— Стоит предположить, что госпожа действительный тайный советник права, — пробормотала Ева.
Распутина, отставив свой артефактный посох в угол к нашему оружию, стояла посреди комнаты в том же виде, что и её боевые подруги. Скрестив на груди руки, капеллан смотрела в никуда взглядом, преисполненном неподдельной задумчивостью.
— Ежели учесть всё ведомое нам из научных естествознательных изысканий, на востоке от Империи пребывала крайне и крайне немолодая цивилизация. Настолько, что от неё, по сути, нынешний мир и знает о Силе. А чем старше народность, тем большую площадь она заселяет.
«Бармаглот» упоминал, что айны выбили чудь белоглазую с востока и заставили отступить на запад, к горам.
Морозова посмотрела на меня и спросила уже серьёзно.
— Ты сам-то что скажешь, Александр Александрович? — в голосе светлейшей княжны уже не слышались нотки праздного веселия. — Ты уже успел зарекомендовать себя как, признаюсь, весьма и весьма сведущий специалист. Что твой опыт скажет нам, узрев сие? Империи так или иначе налаживать обмен с этим народцем. Боюсь накаркать, но в духе Великого Императора Всероссийского Александра, да благословит Господь его правления, экспансия на восток, насколько хватит наличных сил. Раньше-то земли считались неисследованными и необитаемыми, но теперь придётся вести диалог, глаголом али мечом…
— Скажу, что ситуация двоякая, — отозвался я, поглаживая по израненной спине освобождённую от лишней одежды Лану.
Раздетая соратница, старательно делая вид, что полчаса назад не произошло ничего душераздирающего, прошлась до своего спального мешка, уже предусмотрительно разложенного боевыми подругами.
Уж не знаю, догадался ли кто-нибудь из них о чём-то или да, но на этот раз её спальное место оказалось рядом с моим.
«Так…», — подумалось мимоходом мне, заметившему некую закономерность. «Каждую ночь мой спальник соседствует с кем-то из девчонок, чередующихся в порядке живой очереди… Это какое-то совпадение или они между собой сами договорились о порядке…?».
По ходу, сегодня настала очередь ушастой.
— С одной стороны, анклав развивался в окружении заведомо враждебной среды, — поделился наблюдением вслух. — Опасная среда по соседству не способствовала расширению ареала обитания. Люди сплотились на сравнительно небольшой территории и выживали, как могли. Это сыграло против них: малочисленное население, отказ от регулярной армии в пользу народного ополчения, такая себе экономика, которую невозможно развивать в условиях «постоянной войны». С другой стороны, это закалило их. Каждый из тех, кто способен держать в руках оружие, стоит нескольких простых подданных Империи. К тому же, они гораздо более сведущи в Силе: она — единственное, что позволило им выжить. Пусть их мало, но как боевая единица они существенны. К тому же, «Бармаглот» натаскал их в тактике, так что они ещё и в военном деле далеко не профаны.