Мастер путей 7
Шрифт:
Одновременно с этим глаз заметил движение: прямо по главной улице, по которой несколько дней назад проходила наша самоходка, трое крепких, рослых по местным меркам мужчин тянули в цепях животину, в которой безо всяких сюжетных подсказок для попаданца угадывался… угадывалась… айна… айн… Аномальный зверь, короче.
Больше ничем и никем не может быть химероподобное создание о четырёх лапах, с чуть вытянутой мордой, оснащённой саблевидными зубами, и имеющее похожие на корону костяные наросты на черепе, лучами расходящиеся во все стороны позади ушей и скул. Шерсть покрывала всё тело твари, включая длинный хвост: на этот раз последний не был снабжён никакими приколами по типу булавы или шипов. Просто
Зверь сопротивлялся изо всех сил, даже не делая попыток атаковать своих конвоиров. То ли мозгов не хватало, то ли мощи. А как же россказни, будто бы айны могут одним бессловесным порывом изорвать в клочья всех, кого увидят?
«По ходу, Силы лишили», — подумалось мне. — «Не то колдовством, не то артефактами. Древний народец. С айнами не первое столетие воюет. Наверняка знают способ. И явно не для циркового номера его сюда тащат…».
Догадка подтвердилась буквально сразу же.
Под всё нарастающий гул барабанов, к которому стали присоединяться начавшие было затихать удары собравшихся за столами, откуда-то из тьмы, со стороны одного из соседних с нами столов, вышла не просто девушка: ребёнок. Буквально девчонка. Она была совсем ещё мелкой даже в представлении своих сородичей. У меня же резонно встал вопрос: «А какого хрена она не в детском саду?». В ней роста меньше метра!
А вот разодета была красочно. Даже в полумраке опустившихся на селение сумерек, разгоняемом светом факелов, видно, что её простая по конструкции туника ни хрена не коррелирует с повседневным облачением чуди белоглазой. Конструктив, быть может, такой же простой, но вот кипенно-белый цвет основной ткани с золотыми переливами окантовки намекал на некую торжественность. И это не говоря уже о явно недешёвого вида украшениях, в изобилии надетых на тело ребёнка. На запястьях по широкому, в целую ладонь, золотому браслету со встроенными камнями-артефактами. На лодыжках — их собратья. На шее туго охватывающее тоненькое горлышко ожерелье, по виду больше напоминающее ошейник…
Это же не то, о чём я думаю?!
Ведь, не то?!
Глава 14
Своеобразный аттестат зрелости
Моя бровь в неподдельной заинтересованности полезла вверх.
Что местные что-то задумали — так это дважды неоспоримый, трижды очевидный и четырежды непреложный факт. Но что конкретно, раз выставили ребёнка супротив аномального зверя? Да, этот пёсий пёс (я не про ребёнка сейчас говорю) меньше того, что появился в Оболенске. Но если тот, в Академии, умудрился вывести из строя Лану, то кто сказал, что этому не под силу сделать то же с девчонкой?
Собравшиеся за столами принялись перестукивать всем, что подвернулось под руку, по массивным тяжёлым столешницам, раза с пятого или десятого найдя общий с барабанщиками ритм. Мелодичности музыкальному сопровождению это не прибавило, зато стало понятно, что конкретно преследовали люди: заслышав всё нарастающую со всех сторон какофонию, тварь в цепях неистово замотала головой, пытаясь прогнать звуки прочь, и зарычала, огрызаясь.
Человек, тянувший аномального зверя за цепь вперёд, бросил своё занятие и отошёл на безопасную дистанцию, к столам, окаймлявшим площадь. Двое других, удерживая тварь в цепях, натянутых в противоположные стороны, встали намертво, будто забетонированные в землю столбы.
Девочка в белой тунике неспешно заняла своё место между нашим столом и удерживаемым посреди площади айном. Встала, несколько секунд постояла перед ним, смотря на него, после чего и повернулась к нам.
М-да. «Этнокультурные особенности отдельных народностей», чтоб их бомбардировщик крылатой ракетой за ушком почесал.
«Вид
Короткие, насквозь белёсые волосы собраны в некое подобие каре. Белёсые же глаза, чья радужная оболочка того же цвета неразличима с такого расстояния, смотрели на нас бездонной ледяной пропастью. Тонкая ткань надетой на голое тело туники, чей V-образный вырез, окаймлённый золотым орнаментом, доходил девочке до живота, выглядела приоткрытой обёрткой на вкусном угощении, любезно преподнесённой шеф-поваром самому искушённому критику.
— Мне стоит вмешаться? — спросил я, перекрывая рокот барабанов и стук по столам.
Благо, орать не пришлось: сидел рядом с «Бармаглотом».
— Пока что нет, — отозвался тот.
И кивнул девочке.
Та отвесила далёкий от придворных церемониалов поклон безо всяких викторианских экивоков по типу реверансов. Просто поклонилась. Выпрямила спинку, развернулась к зверю под всё нарастающий темп ударов барабанов.
Дальнейшее, конечно, стоило предвидеть, но мне по роду деятельности приходится держать в уме сразу тучу параллельных вариантов развития событий. Но АПБ в кобуре с предохранителя, всё-таки, снял.
Развернувшаяся картина выглядела… непривычно. Не могу сказать, что шокировала или повергала в пучину самых низменных животных чувств. Но в своём мире, например, едва ли бы увидел, как девчонка дошкольного на вид возраста, орудуя Силой, формирует на месте, где стоял аномальный зверь, нечто вроде изрезанной рунами печати. Округлая, метров несколько в диаметре, печать с едва прослеживающимся контуром и содержимым еле различима даже в полумраке: днём я её хрена с два заметил бы.
Произносила ли малая заклятье вслух — не знаю. Во-первых, слишком громко вокруг: барабаны заливали своими ударами весь воздух на площади. Детский голосок просто растворился бы в них, даже если бы мелкая и прибегла к нему. Во-вторых, она стояла к нам спиной. Движение губ девочки от нас видны не были. Но вот вытянутую по направлению к айну ручку, на тоненьком запястье которой виднелся не по возрасту массивный золотой браслет, инкрустированный явно не ювелирного назначения камнями, видела вся площадь.
Секундой позже центр последней утонул в огне. Одновременно на месте айна вспыхнул факел сравнительно низкотемпературного пламени: после совместной огневой атаки Пламневой и Ветровой, которую мне довелось пережить, я хорошо усвоил разницу, визуально различаемую по цвету языков. Желтоватого цвета огонь охватил тело аномального зверя и быстро захватил ещё по метру в стороны. Воздух разорвал надрывный рёв твари. Откровенно понесло палёной шерстью и мясом.
На душе начало отходить. Признаться, я уже рассчитывал баллистические кривые и траектории пуль. Думал, как бы мне побыстрее уложить эту мохнатую скотину и не задеть окружающих. Перед глазами внезапно сформировалась сцена, будто бы мелкую девчонку собирались принести в жертву зверю.
Не, ну, а что?! Это не просто другой народ. Это другой мир! Мало ли, как у местных шарики за ролики заезжают и крыша на подшипниках вертится, шифером похлопывая?! Тут ко всему готовым быть надо!
— Своеобразный аттестат зрелости, — проинформировал нас «Бармаглот». — Народец живёт в изоляции, окружённый смертельно опасными тварями. Боевых частей не держит. До изобретения огнестрела дошёл, но материалов и ресурсов для производства не хватает. Приходится защищаться своими силами. Чем раньше молодое поколение научится за себя стоять — тем больше шансов у него дожить до порождения своего потомства. Это не экзамен в спецназ: потому и зверь ослаблен преднамеренно, и малышке помогают, держа его в цепях. Да и управление своими силами она освоила: её мощи хватает, чтобы отныне она могла считаться полноценным членом общества.