Мастер путей 7
Шрифт:
— Всем ждать в коридоре, — велел я. — Незачем толпу в операционной создавать. Алина и Ева со мной.
Последняя — одна из немногих, если не единственная, кто способна провернуть заимствование. Без неё всё равно ничего не получится. А разноглазка вообще кровная родственница древнего деда инсайда. Ей по всем нормам человечности положено быть подле него.
Что характерно — в оба раза, свидетелем которых я был, полторашка вела себя спокойно. Быстро, чётко работая, ухаживая за великим предком без истерик, паники и воплей, строго следуя отработанным процедурам.
В помещении, где пребывал пациент, обнаружились четверо: Ханна, Окси, Велесов и Вешняков. Судя по напряжённым выражениям глаз последних, дело явно грозило выйти за рамки компетенций.
В операционной я сразу сбросил оружие прочь: рядом с операционным столом оно мне ни к чему. Моему примеру последовала и Распутина, и Бериславская.
— Я сделала всё, что могла, — проинформировала меня Окси, не размениваясь на протокольные вежливости и приветствия. — Давление стабилизировала. «Адреналин», «Кордиамин», «Эфедрин». «Мезатон», «Норадреналин»… Давление — взяла. А вот недостаток Силы восполнить неоткуда.
— Теперь это наша забота.
Алина шагнула к предку и взяла старца за запястье. На разноглазой мордашке девушки отразилось удивлённое удовлетворение.
— Однако же… и взаправду сердце справно… Как вы этого добились? — Бериславская посмотрела на Смазнову. — До сих пор дедушке Бериславу помогали лишь настои со снадобьями, сваренные из богатых Силой растений.
— Научу, — заверила бывший аптекарь-провизор. — Как и многому другому. Сейчас это долго и едва ли уместно. Уступаю место вам: я сделала всё, что могла.
И отошла в сторону, не мешаясь.
Ева, перестукивая подтоком артефактного посоха, обошла операционный стол с возлегающим на нём Великим Архимагом Путей и простёрла над телом мага ладонь:
— «Познание».
Над пациентом сформировалась уже знакомая сфера проекции души. Такую же я видел над матерью Рады, такую же (принадлежащую уже мне) продемонстрировала однажды Распутина. Но, в отличие от проекции души той же Веры Гавриловны, сфера Берислава не могла похвастаться разноцветными переливами. Она выглядела достаточно блёкло, серо, цвета постиранной мыши. И в размерах существенно скудна.
Капеллан враз помрачнела.
— Плохо дело, — проронила она. — Справедливо рассудили, призвав нас экстренно. Счёт на часы.
И повернулась ко мне.
— Будет худо, Александр Александрович, — хмуро проинформировала девушка. — Знаю, ощущения от заимствований… далеки от приятных моментов. Сейчас же мне понадобится изъять с тебя существенно больше Силы, нежели в прошлом. Ты крепок и едва ли преставишься. Однако же гарантировать сладкую истому не могу. Напротив, обещаю не самое желанное состояние.
— Что нас не убивает — то делает сильнее, — отозвался я. — Приступай. Ты единственная, кто знает как это делается. Я тут только гость.
Лейтенант без лишних разговоров развеяла проекцию души от заклятья «Познания», воздела
«Хотя, над Златой колдовали иначе», — в памяти зашевелились воспоминания, как застал Алину с дедом инсайдом, стоящими над спящей Бериславской-младшей. Той, как раз, со слов оных, выполняли переливание Силы или подобное по назначению вмешательство. Но там, по-моему, просто держали над ней руки, без применения посоха старца: дрын-палку дед инсайд держал на вытянутой руке. Иной обряд? Или у одного и того же ритуала есть разные способы исполнения, в зависимости от различных вводных?
«У-у-у…», — пронеслось в уме, как только Ева прикрыла глаза, сложила персты на свободной руке в некоем сложении сосредоточения и начала бормотать себе под нос заклятье. «Началось…».
Почти одновременно с этим накрыло то самое «не самое желанное состояние», к которому, кажется, пора уже начать привыкать. Хотя бы потому, что на моей памяти мною уже пятый раз пользуются как бочкой для дозаправки. Да, сила ощущений каждый раз разная, и сейчас накрыло хлеще, чем все вместе взятые предыдущие разы, но один раз — случайность, два — закономерность, а три — уже статистика. Видать, и дальше мне подрабатывать топливозаправщиком на минималках.
Тело бросило в жар. Инстинктивно захотелось вдохнуть полной грудью, чему сопротивляться не было ни сил, ни смысла. А дальше тьма, опустившаяся на глаза, начисто отсекала меня от операционной.
Надо бы поизучать местную литературу на предмет купирования симптоматики от таких «накатов». Приятного и впрямь мало. Если к непривычным ощущениям от переходов через Грань или перемещения Путями я уже привык, то к таким, с позволения сказать, «сеансам электромассажа» готов лишь психологически.
В это же самое время, покуда «Мастер» с приданной ему группой занимался проблемой Великого Архимага Путей Берислава, караван, проведённый силами старца, разворачивали для постоянного размещения.
А это, надо сказать, было ой как непросто. Гарнизон Первоуральска просто не рассчитан на обращение с такой прорвой живой силы и скота: полковник Ротмистров, сдав старого мага в лазарет, оперативно поспевал по всем направлениям единолично, стараясь не упустить ничего.
Ему, безусловно, помогали офицеры штаба гарнизона. Но даже с их помощью дело двигалось ой как не быстро.
Полковник же Протопопов, хоть и занимал должность выше Ротмистрова, благоразумно не мешался. Да, он выполнял свои прямые функции и без дела не прохлаждался, но со всем, что касалось размещения людей и организации их будущего быта на ближайший месяц-полтора, офицер не лез под руку местным канцеляристам. В конце концов, оперативную ситуацию Первоуральска он знает намного хуже того же Ротмистрова. А с окружением города и возможностями гарнизона последний знаком куда лучше. Ему и карты в руки.