Мастер путей 7

Черный Александр Михайлович

Глава 13

Это ведь не то, о чем я думаю?!

«Бармаглот» закончил свои думы и посмотрел на меня.

— Знаешь, «Мастер», — произнёс старый ЧВКшник. — Твоё предложение соблазнительно настолько, что я теперь спать не смогу. Я же уже распрощался с нашим миром. Тот взрыв гранаты на груди… Для меня это стало точкой в повести, после которой нет продолжения. Тут я начал новую жизнь, и уже смирился с тем, что прошедшая канула безвозвратно. Сейчас же ты предлагаешь мне, смертельно больному и готовящемуся уйти в посмертие, вернуться в родные стены и увидеть тех, кто дожил до

этих дней… это… больно.

Не знаю. Не могу сказать ничего на этот счёт. Мне не выпадала настолько похожая карта. Разнесённый мост за моей спиной, когда мы занимали плацдарм на противоположном берегу реки — ну, да, нечто схожее. Но даже тогда существовал призрачный шанс вернуться. Или с эвакуационной группой, или самому… Да хоть вплавь. «Жить захочешь — ещё и не так раскорячишься». Но шанс был. У «Бармаглота» же абсолютно точно была поставлена жирная точка. Как он оказался в этом мире — не понимает никто. И я даже примерно не могу себе представить, что он чувствует, осознав, что зря готовился к очередной смерти. Что не найдено у него в крови маркеров, указывающих на наличие рака мозга. Что есть возможность вернуться домой и прожить жизнь так, как сам захотел, а не как распорядилась Судьба.

— И ещё больнее оттого, что я не могу воспользоваться твоим предложением немедленно, как бы ни хотел.

Наёмник обвёл взглядом улицу селения и проходивших мимо людей.

— Эти ребята… Я им слишком многим обязан. Они дали мне хлеб и кров. Приняли в свои быт и общество. Помогли встать на ноги и окрепнуть. Пусть я сделал для них многое, но это слишком много для того, чтобы просто так взять и исчезнуть… Я не могу оставить их так, самих на себя. Иначе вся моя работа насмарку.

Собеседник тяжело вздохнул.

— Ты уходишь, «Мастер». На восток. Туда, где обитают звери, в далёком прошлом одержавшие верх над этим народцем, и заставившие его отступить на запад. Непонятно, вернёшься ли живым, и когда. Тебе на конец материка. Я не знаю точно, сколько тебе ещё идти. Но явно не одну сотню километров. Ты не вернёшься на днях, «вдруг». И если сейчас исчезну сам… то не смогу смотреться в зеркало по утрам. Меня просто уничтожит совесть.

«Бармаглот» повернулся ко мне всем корпусом.

— Я дождусь тебя, «Мастер». Дождусь тебя из твоего похода, куда бы ты ни шёл. К твоему возвращению подготовлю для передачи все дела. И, когда вернёшься, когда примешь у меня мой бессрочный наряд оперативного дежурного… Тогда я с безграничной радостью воспользуюсь твоим предложением, если оно всё ещё будет в силе.

Что ж. Выбор сделан. Уважаю решение. По-своему тяжёлое, но и по-своему правильное. Не бросать на полпути то, что начал, и перепоручить сменщику, чтоб не обесценить собственные усилия. Ценю. Показывает «Бармаглота» с выгодной стороны. Видимо, потому местные полурослики и водворили его на место своего царька-Старейшего. Пост, по большому счёту, в их быту рудиментарный, но и он не даётся кому попало. Его ещё необходимо заслужить.

Старый ЧВКшник отменно справился с этой задачей.

Как там работает Сила Пути? Одарённый ею может перенестись в любое место, где есть его маяк-Тотем или где когда-то бывал сам? Что ж. Биография у меня обширная. Не могу сказать, что исполнял гастроли за любым кордоном и объездил половину земного шара. Но всегда найдётся местечко, про которое можно

вспомнить.

«И да отверзнутся врата».

Как я уже успел выяснить и усвоить, нет необходимости вставать в выспренные позы в стиле девочки-волшебницы и орать дурным голосом покойника заклятья, взывая к Лунной Клизме. Достаточно, если колдун управляет потоком своей Силы и умеет составить, а потом и воспроизвести требуемое заклятье силой мысли. Этот фортель я уже проворачивал.

Потому даже не стал проверять успешность своего мероприятия: что за моей спиной открылся портал — знал, будто бы видел его своими глазами. Его я создал достаточно большим и широким, чтобы тот позволил окинуть находящееся за ним наибольшим полем зрения.

Лишним доказательством моего успеха послужила реакция «Бармаглота», воззрившегося мне за спину и даже распрямившего не очень-то и кривую спину. Проходившие мимо люди не преминули возможностью составить ему компанию.

— Ты ушёл из нашего мира, коллега, — произнёс я. — Но наш мир не покинул тебя. Он всё ещё в твоей душе, в твоём сердце. Он зовёт тебя домой. И всегда готов открыть тебе свои двери. Неважно, как давно ты на чужбине. Родина ждёт, «Бармаглот». И она зовёт тебя. Ты волен сам сделать свой выбор. Но это…

Я повернулся к порталу и простёр в его сторону руку, указывая на то, что находилось за прорехой в ткани пространства-времени. За ней виднелся апокалиптичного вида пейзаж: груда искорёженных кирпичных и бетонных зданий, посечённых труб, уходящих ввысь, за которыми простиралось безбрежное море.

— … то, что осталось по ту сторону Грани, помнит всё. Всех, кто находился там. Всё, что они делали. Им всегда воздаётся по заслугам. Ты многое вытерпел и вынес, брат. И наш мир… готов подарить тебе то, что ты заслуживаешь по-настоящему.

На глазах далеко не молодого воина проступила скупая мужская влага.

— Это же… — тихо проронил он. — Завод…

— Он наш, брат, — также тихо ответил я. — Его взяли. Не скажу, что это было просто или быстро, но… Его взяли. Как и очень, очень многое другое. Он наш. Как земля, на котором он стоит. И море, которое ты видишь. Я как-то купался в нём. Мне, правда, потом за это по шапке прилетело. Тот пляж сапёры разминировали уже после меня. Но этот завод на берегу моря — лишь одно из многого, что я могу тебе показать. Лишь одно место из тысячи, куда могу тебя отправить. Только скажи. Если буду в сознании и при своих способностях — отошлю куда угодно.

Рука «Бармаглота» потянулась к чеке от гранаты, талисманом висящей на шее старого ЧВКшника. Сжала чеку в кулак. А по щеке скатилась тяжёлая, старательно подавляемая слеза.

— Его взяли…

Больше прочитал по губам, нежели расслышал я.

Да… Это место, конкретно это, в которое пробросил Путь, то самое, откуда моя «птичка» взлетала, нарезая бесчисленные часы налётов по территории завода, размахнувшегося от горизонта до горизонта. Буквально ставшего отдельным городом, без пяти минут мегаполисом. Это оттуда я направлял борт, стараясь не потерять радиосигнал в умопомрачительных нагромождениях бетона, кирпича, стали, арматуры и технологического мусора: потому и залез повыше, на крышу одного из цехов. И «Бармаглот» тоже помнил это место. Пусть мы с ним и не ходили на одну задачу, но в одном и том же месте были.