Мастер кулачного боя
Шрифт:
– И со Стасей?
– Конечно. Я умею руководить людьми, – с иронией отозвался Лацков. – Борцы за правду сейчас не в моде. – Он сверху вниз посмотрел на Китайца. – Вся эта мишура практичным, деловым людям не нужна…
– Под деловыми людьми вы подразумеваете коррумпированных чиновников-мафиози наподобие вас? – язвительно усмехнулся Танин.
– Эти понятия тоже устарели. Ильич нам заповедал: главное – цель. Средства могут быть любыми, – гордо изрек Лацков, закуривая новую сигарету. – Чего вы добились своим упрямством? Хотите работать на меня? – неожиданно
– Вы так наивны, что предлагаете мне это?
– Послушайте, – с ноткой раздражения произнес Лацков, – это только в книжках и сериалах побеждает добро, а герой, слепо верящий в него, выходит сухим из воды. В жизни происходит все с точностью до наоборот. Не будьте юнцом. В молодости все мы чисты и честны, но опыт, приходящий с годами, расставляет свои акценты. И потом, кто сказал, что вот это, например, зло, а это добро?
– Когда один человек сознательно лишает жизни другого человека, это всегда зло, в любой системе ценностей, – возразил Китаец. – Вы убили Монахова, убили Замятина… Возможно, кого-то еще.
– Ладно, убил, если вы так хотите, – махнул рукой Лацков. – Но взгляните на дело с другой стороны: кто вам сказал, что жизнь Лены с Монаховым была раем? Он встречался с Ильиной, у них общий ребенок, они работали бок о бок… А Лена должна была все это терпеть! Со мной она сможет по-настоящему быть счастлива.
– Вы глупец, – засмеялся Китаец. – Глупец или шизофреник, страдающий манией величия. Монахов давно порвал с Лидией Ивановной отношения…
– Это Ильина вам сказала? – с ядовитой усмешкой спросил Лацков.
– Ваша любовь к Лене, если можно назвать так то, что вы к ней чувствуете, хуже любой ненависти. Любовь такого подонка, как вы, убивает.
– Всякая любовь убивает, – холодно заметил Леонид Сергеевич.
– Вы, гляжу, любите пофилософствовать, – усмехнулся Китаец, – настоящий русский барин.
Лацков взглянул на часы.
– Знаете, сколько вам осталось жить?
– А вам?
– В любом случае больше, чем вам, – рассмеялся Леонид Сергеевич.
– Может, нальете мне, так сказать, на посошок?
– С удовольствием. – Леонид Петрович наполнил стакан водкой и поднес Китайцу. – Как же вы будете пить? – Он задумался, держа стакан перед лицом Танина. – Может, развязать вам руки?
– Спасибо, я сам. – Китаец схватил Лацкова за руку, в которой тот держал стакан, резко потянул на себя и с большим удовольствием ударил его кулаком в лицо.
Чтобы Леонид Сергеевич не закричал, второй удар Китаец нанес ребром ладони по горлу. Лацков захрипел и упал на Танина. Он был грузным мужчиной, а ноги Танина все еще были привязаны к стулу, поэтому они вместе повалились на ковер. Китаец оттолкнул его от себя и принялся в спешном порядке освобождать от пут ноги. Быстро справившись с этой задачей, он бросился наверх.
Юлю он нашел в одной из спален на втором этаже. Она сидела на кровати со скрещенными ногами и слегка покачивалась, словно в трансе. Увидев Китайца, Юля замерла, уставившись на него широко распахнутыми глазами. Оправившись после его внезапного
– Тс-с, пошли отсюда, – прошептал он.
– А как же Таксист? – недоуменно спросила она, поднимаясь с постели.
– Тебя это так волнует? – Китаец схватил ее за руку и увлек в коридор.
Они нырнули в спальню напротив, и Китаец закрыл за собой дверь. Он скользнул к окну, распахнул его и выглянул наружу. Потом сдернул с кровати покрывало, выдернул две простыни и связал их между собой. На одном конце сделал большой узел.
– Сейчас ты будешь спускаться вниз, – пояснил он Юлии, – держись за узел.
– А ты? – Она села на подоконник, свесив ноги на улицу.
– Жди меня под окном и постарайся не попадаться никому на глаза.
Юля оказалась довольно ловкой девушкой. Через несколько секунд Китаец опустил ее на землю. Он снова прижал палец к губам и исчез из ее поля зрения.
Пройдя по коридору, он осторожно вышел на лестницу и заглянул в гостиную. Его еще никто не хватился. Леонид Сергеевич, держась одной рукой за шею, другой пытался оттолкнуться от пола, чтобы подняться. Но удача оставила его. Единственное, что ему удалось, – это подняться на карачки. Нож, которым Китаец разрезал веревку, валялся на полу рядом с поваленным стулом. Подняв его, Китаец двинулся к выходу.
Он приоткрыл двери и выглянул наружу. Таксист и оба охранника сидели в шезлонгах рядом со столом и потягивали пиво из банок. На дороге перед воротами стоял бордовый «Линкольн» Таксиста, за ним пристроилась серебристая «ДЭУ», на которой приехал Лацков. «Массо» тоже был здесь, но стоял немного левее, в стороне от дороги. Еще левее примостилась серая «БМВ».
Проведя рекогносцировку, Китаец негромко кашлянул в щель так, чтобы за столом его услышали. Таксист поднялся и, махнув охранникам, чтобы оставались на местах, торопливо пошел к дому.
Китаец дал ему войти и тихонько толкнул рукой дверь, чтобы она закрылась. Увидев лежащий на боку стул, рядом с которым валялись обрывки шнура и копошился, пытаясь принять подобающее человеку положение, начальник БТИ, Таксист быстро все понял. Быстро, но не настолько, чтобы успеть выхватить пистолет.
Подскочив к нему, Китаец слегка оглушил его ударом кулака по темечку и осторожно уложил на ковер. Обыскав его, он обнаружил свой любимый «макаров» и опустил его в кобуру. Ключи от джипа тоже оказались здесь. Выйдя во двор, Китаец не спеша направился к охранникам, держа в руках пистолет.
– Спокойно, ребята, – сказал он, когда их разделяло несколько шагов, – кто дернется, получит пулю в лоб.
Рука крутолобого потянулась к лежащему на столе «узи».
– Не надо, – предупредил его Китаец.
Рука застыла на полпути к столу. Розовоносый охранник решил проявить чудеса ловкости и героизма. Наверное, насмотрелся гангстерских фильмов и американских боевиков, где у героев получается все само собой. Он перекувыркнулся через подлокотник шезлонга, на лету доставая «ТТ» из кобуры.