Мастер кулачного боя

Серегин Михаил Георгиевич

– Хорошо, – держа сигарету во рту, проговорил Китаец. – Только вот не могу я понять, Таксист, зачем тебе понадобилось подставлять жену Монахова? Ведь ты же с этого все равно ничего не получишь. Грохнули бы его так же, как Замятина. Дешево и сердито. Охранника подкупать, а потом убирать не надо, дверь в квартиру вскрывать не надо. Вот нашел ты себе геморрой! А толку-то? А вдруг вдова Монахова расколется и начнет говорить, что тогда?

– Не начнет, – без особой уверенности проговорил Таксист.

– А вот это бабушка надвое сказала, – поддел его Китаец. – Ведь в тюрьме-то

не сладко. Вдруг Монаховой там не понравится? И она забудет, что ей угрожали?

– А ей тогда напомнят, – ухмыльнулся Таксист, изобразив на лице презрение.

– Я бы на твоем месте не был так уверен, – сказал Танин. – Я ведь понимаю, что всю эту комбинацию с убийством Монахова придумал Леонид Сергеевич. Ты бы не стал так изощряться, Таксист, не в обиду тебе будет сказано. Возможно, он хорошо тебе заплатил, только вот в случае прокола ты сядешь в тюрьму, а Леонид Сергеевич выйдет сухим из воды.

– Хватит болтать. – В голосе Таксиста снова поубавилось самонадеянности, поэтому Китаец продолжил, зная, что тот будет его слушать:

– Ты знаешь, что Леонид Сергеевич вообще собирается тебя кинуть? Он, между прочим, общается со вдовой Монахова через ее сводную сестру Стасю. Я как-то увидел у нее записку и подумал, что он пытается запугать или шантажировать Станиславу, а потом понял, что эта записка предназначалась Елене. Он предлагает вытащить ее из тюрьмы. Не веришь, спроси у Стаси, ты ведь ее знаешь. Так вот, вытащить из тюрьмы человека, обвиненного в убийстве, можно только если…

– Ты хочешь сказать, – прошипел Таксист, – что Сергеич?..

– Да я уже это сказал, – покачал головой Танин. – Подумай хорошенько. Ты для него только орудие, не более того. Когда он добьется своей цели, то тебя просто сдаст ментам.

Глаза Таксиста постепенно начали наливаться кровью. Его рябое лицо снова исказилось в презрительной гримасе, но пока он молчал.

Китаец продолжил:

– Леонид Сергеевич крутит сейчас с сестрой Елены. Это ему нужно, чтобы через нее поддерживать с Еленой связь. Думаю, к Елене он неравнодушен. Она когда-то ему отказала, и он решил действовать таким вот неординарным методом. Монахов, кстати, тоже перешел ему дорогу, заставив выкупить его же помещение. Это обошлось Леониду Сергеевичу в кругленькую сумму, и он затаил на Монахова обиду. Только вот одна эта версия у меня как-то не проходила, а вот совместно с версией насчет возможных чувств Леонида Сергеевича к Елене все встало на свои места. Так что, Таксист, теперь тебе все понятно?

– Если все так и есть, – морда Таксиста побагровела, и, чтобы как-то урезонить охвативший его гнев, он провел рукой по бобрику седеющих волос, – я убью его.

– Вот в этом ты мастер, – усмехнулся Китаец, – медом тебя не корми, дай кого-нибудь на тот свет отправить.

– Я убью эту паскуду, изрежу его на мелкие кусочки, поджарю на медленном огне, – не обращая внимания на реплику Китайца, неистовствовал Таксист, – он у меня узнает, как пахнет жареная задница, гнида…

На этой мажорной ноте его прервали. В гостиную спустилась Юля. Стараясь не глядеть на Танина, она подошла к дивану, на котором сидел

Таксист, и опустилась рядом с ним.

– Я хочу есть, – капризным тоном сказала она, – давай поедем куда-нибудь.

– Сейчас не могу. – Таксист поднялся, налил себе водки и выпил. – Иди посмотри что-нибудь в холодильнике.

– Там только чипсы и пиво, – заныла Юля, – я не могу так питаться! Ты хочешь уморить меня голодом?

– На, – Таксист достал из кармана мобильник и швырнул в Юлю, – закажи какой-нибудь жратвы из ресторана, на всех.

– На четверых? – уточнила Юля, поймав телефонную трубку.

– На всех, я сказал, – снова рявкнул Таксист. – И двигай отсюда, нам нужно поговорить.

Она обиженно поджала губы, встала и, споткнувшись о ковер, упала прямо на Китайца. Телефон вылетел у нее из рук и приземлился почти у кухонной двери. Китаец почувствовал, как ее рука коснулась его связанных за спиной рук и что-то вложила ему в ладони. Его руки настолько затекли, что он только спустя некоторое время понял, что это небольшой острый нож.

– Растяпа. – Таксист подлетел к ней и пихнул ее ногой в бок. – Давай быстро, крошка, не нервируй меня.

Юля тихонько шмыгнула носом, подобрала мобильник и поплелась наверх.

«Молодец, девочка», – мысленно похвалил ее Китаец, сжимая в кулаке лезвие ножа.

В этот миг до его слуха донесся шорох шин. Крутолобый подошел к окну и, взглянув во двор, кивнул Таксисту.

– Сергеич? – уточнил Таксист.

– Он самый, – флегматично ответил «телок».

– Вот мы сейчас и поговорим, – зыркнул он на Китайца, – а потом… – Его невыразительный узкий рот растянула ледяная усмешка.

Глава 14

Он открыл рот, желая докончить фразу, но в этот момент дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась солидная фигура Леонида Сергеевича. На его холеном, немного одутловатом лице застыло скептически-игривое выражение.

– Кто тут у нас! – почти восторженно воскликнул он. – Вот так удача!

– Мы тут уже полчаса лалакаем, – скосил на него свои злые серые глаза Таксист, – сыщик наш интересные вещи рассказывает.

– А мне послушать можно? – Леонид Сергеевич вальяжно опустился на диван.

– Он тут мне сказал, что ты меня ментам сдашь, – с хитрой злобой посмотрел на Леонида Сергеевича Таксист, – а я ему ответил, что, мол, ни к чему тебе это, правильно?

– Правильно. – Небрежная улыбка исчезла с лица Лацкова. – Зачем мне тебя ментам сдавать?

– Он еще сказал, что ты Ленку освободить хочешь, потому как тащишься от нее… – Таксист не сводил с Лацкова недоверчивых глаз, – записки ей какие-то носишь в тюрягу, это правда?

– Этот сыщик тебе еще и не такое наплетет. – Было видно, что Леонид Сергеевич не ожидал такого оборота дел, он морщился и крутил носком дорогой кожаной туфли. – Бред сивой кобылы, – криво усмехнулся он, доставая из внутреннего кармана летнего пиджака золотой портсигар.

– Значит, врет, паскуда? – не унимался Таксист. – Не пойму, Сергеич, зачем он, – ткнул он пальцем в Китайца, – тебе понадобился?