Мастер архивов. Том 3
Шрифт:
— Елизавета Петровна, меня вполне устроит знакомство и с князем Оболенским. Думаю, князь тот человек, который может хотя бы подсказать, к кому обратиться дальше.
— То есть вы хотите через Петра выйти на кого-то еще? — уточнила Лиза.
— Возможно. — Я пожал плечами. — Если повезет — выйду сразу на господина Собакевича. Но, как я понял, это маловероятно. Скорее всего получу следующую ступеньку. В любом случае, знакомство с князем мне очень пригодится.
Елизавета Петровна посмотрела на меня долгим, изучающим
— Какой прыткий парень, — сказала она одобрительно. — Сначала спасает моего старого друга, потом разбирается с виконтом Мышкиным, а теперь хочет через мой салон выйти на нужных людей. — Она покачала головой, но улыбнулась. — Федя, где ты нашел такого?
— Он сам меня нашел, — улыбнулся старик. — И весьма вовремя!
— Ладно, — Елизавета Петровна поднялась, поправила платье. — Я познакомлю вас с Петром. Он действительно сегодня будет — редко пропускает мои вечера. Но дальше, Алексей, вы сами. Убедить его помочь — ваша задача.
— Спасибо, — искренне сказал я. — Этого вполне достаточно. Спасибо вам большое!
— Не стоит благодарностей.
Елизавета Петровна кивнула и направилась к двери, но на пороге остановилась, обернулась.
— Знаете, Алексей, — сказала она задумчиво, — такие люди, как вы, редко встречаются. Не теряйте себя.
Она глянула на старика.
— Федор, я надеюсь, что вы не уйдете с моего вечера сейчас и мы еще успеем поговорить чуть позже?
— Конечно!
— Отлично. Тогда я пойду, меня уже все потеряли!
Она вышла, оставив нас вдвоем с Федором Ильичом. Старик посмотрел на меня, усмехнулся.
— Ну что, парень, — сказал он. — Полдела сделано. Теперь жди князя. И будь готов — этот Оболенский еще та сволочь!
Глава 6
Вечер продолжался, и особняк графини наполнялся все новыми гостями. В главном зале уже началось выступление — на небольшой сцене, сооруженной у дальней стены, кружились танцовщицы в воздушных платьях, их движения были плавными, почти невесомыми. Гости лениво аплодировали, кто-то подпевал оркестру, кто-то уже откровенно скучал, поглядывая на часы.
Я стоял у колонны, делая вид, что наслаждаюсь представлением, но сам краем глаза следил за входом. Старался быть ближе к Елизавете Петровне, чтобы не пропустить появление нужного мне человека. Федор Ильич отошел поздороваться с каким-то старым сослуживцем, оставив меня одного.
В дверях показался высокий худой мужчина. Лет сорока, с острыми чертами лица и надменным выражением, которое, кажется, было намертво приклеено к его физиономии. Дорогой фрак сидел на госте безупречно, в руках — трость с серебряным набалдашником, которой он поигрывал с легкой небрежностью. На пальце — фамильный перстень.
Князь Оболенский. Я узнал его
Князь прошел сквозь толпу, не глядя по сторонам, словно все эти люди были для него пустым местом. Направился прямо к графине, которая как раз освободилась от очередной порции гостей.
— Елизавета Петровна, — поклонился он, целуя ей руку. — Как же рад я вас видеть! Скажите, комната готова?
— Здравствуйте, Петр Ильич, — улыбнулась она. — Экий вы какой нетерпеливый! Прежде позаботиться о моем здоровье необходимо по правилам светского приличия, а вы сразу за свой интерес.
— Будет вам! — отмахнулся князь. — Здоровье ваше крепко, это мне доподлинно известно, потому что по воскресеньям ставлю я свечку в церкви за вас.
— Спасибо вам!
— Так что по поводу комнаты? — мягко поинтересовался Оболенский.
— Все готово, как вы просили. Зеленая гостиная на третьем этаже, стол накрыт.
— Отлично, — кивнул князь, обрадованные такими новостями. — Сегодня будет жарко. Мои партнеры скоро подъедут.
Интересно. Что же за комната и что там будет происходить?
— Ох, Петр, ваши увлечения, не разделяю я их, — с упреком вздохнула графиня. — Помогаю вам только из-за того, что вы друг семьи.
— Елизавета Петровна, ну что тут такого? Простая игра. Картишками еще наши отцы увлекались.
Ага, карты. Понятно.
— Отцы увлекались, да знали меру!
Елизавета Петровна ловко взяла Оболенского под руку и, словно невзначай, подвела к тому месту, где стоял я.
— Петр Ильич, прежде чем идти играть в карты до самого рассвета, позвольте представить вам одного молодого человека, — сказала она. — Алексей Николаев. Мой… дальний родственник из провинции. Только вчера приехал.
Оболенский скользнул по мне взглядом. Холодным, оценивающим, совершенно безразличным.
— Очень приятно, — бросил он и уже собрался идти дальше.
Я понял: секунда — и он уйдет, а второй возможности уже и не будет.
— Петр Ильич, — сказал я, чуть повысив голос. — Я слышал, вы сегодня играете?
Он остановился. Повернулся медленно, с легким удивлением.
— Играю, — ответил он таким тоном, будто это само собой разумелось. — А вы, простите, интересуетесь?
— Интересуюсь, — кивнул я. — И, если позволите, сыграл бы.
Брови Оболенского поползли вверх. В его глазах мелькнуло что-то новое — не интерес, но хотя бы любопытство.
— Вы? — переспросил он. — В карты?
— А что? — я пожал плечами. — В провинции тоже умеют держать карты в руках. Или вы боитесь, что я обыграю столичных асов?
На мгновение повисла тишина. Елизавета Петровна замерла, наблюдая за нами с легкой улыбкой. Оболенский посмотрел на меня так, будто видел перед собой забавного зверька, который внезапно заговорил.
А потом князь рассмеялся, звонко, громко.