Мастер архивов. Том 3
Шрифт:
— Дама и король на козырях, — ответил я, сбрасывая карты.
В комнате повисла тишина. Молчаливый игрок беззвучно присвистнул, пожилой аристократ покачал головой. Виконтотвернулся, словно потеряв к игре всякий интерес. На его лице не дрогнул ни один мускул.
— Ну что ж, — сказал Оболенский, отойдя от первого шока и откидываясь на спинку стула. — Поздравляю, молодой человек. Вы меня обыграли. Впервые за долгое время, признаюсь.
— Мне просто повезло, — ответил я, собирая выигрыш. Выходило что выиграл, но сильно
— Повезло? — Оболенский усмехнулся. — Может быть. А может, вы не так просты, как кажетесь.
Он поднялся, поправил фрак. Подошел к камину, встал рядом с Мышкиным. Тот чуть посторонился, но не ушел.
— Знаете, что я думаю? — сказал князь, глядя на огонь. — Я думаю, что вы намного интереснее, чем пытаетесь выглядеть. И я хочу знать, зачем вы на самом деле сюда пришли.
— Я уже говорил, — начал я.
— Знаю, что говорили, — перебил Оболенский. — Давайте так: вы мне — правду, я вам — свою помощь. Если она вам нужна. А она, судя по всему, нужна.
— Хорошо, — сказал я после паузы. — Давайте поговорим. Только без свидетелей.
Глава 7
Я поднялся из-за стола, чувствуя на себе тяжелый взгляд Оболенского.
— Уже уходите? — спросил он с легким удивлением. — А как же игра? Вы только вошли во вкус.
— Я не любитель азарта, — ответил я, пряча выигрыш во внутренний карман фрака. — Пришел проверить себя. Проверил. На сегодня хватит.
Оболенский усмехнулся.
— Что ж, воля ваша. — Он взял со стола визитку, протянул мне. — Тогда насчет нашего разговора. Завтра, в три часа. Мое поместье на Английской набережной. Найдете?
— Найду, — кивнул я, принимая карточку.
— Отлично. Приходите. Там и побеседуем. — Князь отвернулся к камину, давая понять, что аудиенция окончена.
Я вышел в коридор и едва не столкнулся с Мышкиным. Тот стоял у стены, прислонившись плечом к холодному мрамору, и смотрел куда-то в пустоту. Увидев меня, он дернулся, но не ушел.
— Достопочтимый, постойте, — сказал я. — Минуту.
Мышкин поднял на меня глаза. В них не было прежней наглости — только усталость и что-то похожее на… вину?
— Чего тебе? — спросил он ровно.
— Мы так и не были представлены друг другу, — сказал я, протягивая руку.
Мышкин посмотрел на мою ладонь, потом мне в глаза. Короткое колебание — и он пожал ее. Рукопожатие оказалось твердым, без светской вялости.
— Алексей Николаев, — ответил я. — Для друзей — Лекс.
— Виконт Владимир Андреевич Мышкин, — произнес он официально, но без прежнего высокомерия. И сделав короткую паузу, добавил: — Для друзей — просто Володя.
Владимир усмехнулся. Спросил:
— Конфликт исчерпан?
— Исчерпан, — кивнул я.
Мышкин облегченно
— Ладно, оставим былое. Спасибо тебе. Все-таки спасибо. Не знаю, зачем ты это сделал — меня спас от собственной глупости, еще и прикрыл перед Елизаветой Петровной, но… я ценю.
— Я уже понял, — ответил я. — Карты были отличной благодарностью.
— Это не благодарность, — перебил он. — Это возврат долга. — Он помолчал. — Ты идешь к Оболенскому завтра, как я понял?
— Иду.
— Тогда запомни, что я скажу. Я тебе должен. Поэтому скажу то, чего говорить не должен. Ты Оболенского, как я понял, не знаешь.
— С чего ты так решил?
— Потому что если бы знал, то не сел играть с ним в карты. Знаешь, почему ты сегодня выиграл?
— Я думал, благодаря твоим подсказкам.
— Это тоже помогло, — Владимир покачал головой. — Но главное не в этом. Оболенский был сегодня не в форме. Совсем не в форме.
— Что ты имеешь в виду?
Виконт понизил голос, хотя в коридоре никого не было.
— Вчера у него была магическая дуэль. С князем Рогачевым. Ты, наверное, не в курсе, но Рогачев — один из сильнейших боевых магов Петербурга. Оболенский выиграл. С трудом, но выиграл.
— И что?
— А то, что он использовал практически весь свой магический ресурс. — Мышкин посмотрел мне прямо в глаза. — Сегодня за карточным столом он был просто человек. Без магии. Без своих обычных трюков. Он не мог подсматривать, не мог влиять, не мог ничего. Поэтому ты и выиграл.
У меня внутри похолодело.
— А завтра…
— А завтра он восстановится. — Мышкин развел руками. — И разговор с ним будет совсем другим. Он попытается выяснить, кто ты такой на самом деле. И не просто из любопытства. У него нюх на таких, как ты.
— На каких — таких?
— На тех, кто что-то скрывает. — Владимир усмехнулся. — Ты, Лекс, скрываешь много. Я это вижу. Оболенский увидит тем более. И тогда…
— И тогда?
— Тогда он предложит тебе свои услуги. По очень высокой цене. — Виконт помолчал. — Оболенский не делает ничего бесплатно. Если ты придешь к нему с просьбой, готовься платить. И платить высокую цену. Не обязательно деньгами.
— А чем?
— Услугами. Информацией. Связями. — Владимир покачал головой. — Он умеет брать то, что ему нужно. И если ты не готов отдать — лучше не приходить вовсе.
Я молчал, переваривая информацию. Мышкин смотрел на меня выжидающе.
— Спасибо за предупреждение, — сказал я наконец. — Это важно.
— Это не предупреждение, — ответил он. — Совет. Дружеский, если хочешь. Теперь мы квиты?
— Квиты, — кивнул я.
Владимир хотел уже было уйти, но остановился.
— Вот, — он протянул мне бумажку. — Это мой номер телефона. На всякий случай. Если будут проблемы — звони.
Развернулся и ушел, оставив меня одного в пустом коридоре.