Мастер архивов. Том 2
Шрифт:
— Алекс! Нет!
Кабинет Виктора Зарена тонул в полумраке. За окнами давно опустилась ночь, и только настольная лампа бросала жёлтый круг на разложенные бумаги. Архимаг сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел в потолок.
Николаев.
Имя крутилось в голове, как заезженная пластинка. Допрос с артефактом не дал правды — мальчишка говорил правду, чистую, не искаженную. Или ту, что артефакт счёл правдой. Слежка, установленная за ним, тоже не принесла результатов:
И всё же Зарен чуял. Чуял нутром, той самой древней, звериной своей частью, которая помогала ему выживать в мире магии и интриг десятилетиями. Николаев — не тот, за кого себя выдаёт. Он слишком спокоен. Слишком уверен. Слишком много «совпадений» вокруг него.
Фонд Ноль. Заболотье. Книги учителя, которые сгорели именно тогда, когда он там появился.
— Совпадения, — прошептал Зарен, глядя в темноту. — Слишком много совпадений для одного человека.
Он поднялся, подошёл к окну. В стекле отразилось его лицо — бледное, осунувшееся, с темными кругами под глазами. Последние дни давались тяжело. Император угасал, императрица торопила, книги сгорели, а теперь ещё этот архивариус…
— Убрать, — сказал он вслух сам себе. — Пока не поздно. Пока он не стал реальной угрозой. Вот что нужно сделать — убрать его с пути…
В дверь постучали.
— Войдите.
Дверь приоткрылась, и на пороге возник слуга — молодой, вышколенный.
— Ваша светлость, — начал он, склонив голову, — к вам посетитель.
Зарен нахмурился.
— В такой час? Кто?
— Неизвестно. — Слуга слегка пожал плечами — жест, немыслимый при обычном докладе, но сейчас он явно был растерян. — Какой-то старик. Странно одет, нездешний.
— Что ещё за старик? И как он сюда вообще попал? — Зарен повысил голос. — Ты знаешь, сколько уровней защиты в этом здании? Охрана, магические барьеры…
— Ваша светлость, — перебил слуга, рискуя навлечь гнев. — Он просто… появился. У дверей. Сказал, что должен видеть именно вас. Сказал, что вы его знаете.
Зарен замер. В груди кольнуло странное, давно забытое чувство.
— Знаю?
— Да, ваша светлость.
— Ладно, пусть войдет, — после паузы сказал Зарен.
Слуга исчез. Через минуту дверь снова открылась.
На пороге стоял старик. Обычный, деревенский, в выцветшей телогрейке и сдвинутой на затылок кепке. Лицо простое, морщинистое, руки в мозолях. Таких тысячи по всей империи.
Увидь его сейчас Николаев, о котором думал Зарен, то непременно б узнал старосту деревни Петровича.
Только Петровичем этот старик уже не был.
Зарен посмотрел на гостя.
— Ты кто такой? — спросил он грубо, пряча растерянность за привычной надменностью. — Как сюда попал?
Старик улыбнулся. Медленно, криво, совсем не по-деревенски.
— Неужели не
Старик поднял голову, и глаза его полыхнули красным. Тем самым светом, который Зарен видел во снах все эти годы.
— Учитель… — выдохнул архимаг.
Ноги подкосились сами. Он рухнул на колени, не в силах оторвать взгляда от этих глаз. От этого лица. От той силы, что стояла перед ним, облеченная в плоть простого деревенского старика.
— Здравствуй, Виктор, — сказал Григорий Чёрный. — Я вернулся. И у нас есть дела.
Алина стояла на коленях рядом с Алексеем, и руки её дрожали. Он был бледен, почти прозрачен, дыхание — редкое, поверхностное, едва уловимое. Черные вены проступили на висках, на шее, на запястьях — та самая магия, которую он впитал, пожирала его изнутри.
— Лина! — позвала она, вскинув голову. Голос срывался, но она заставила себя говорить чётко. — Лина, срочно!
Голограмма материализовалась в воздухе — та самая, цифровая, холодная и бесстрастная. Но в этот раз Алине показалось, что даже в её глазах мелькнуло беспокойство.
— Слушаю.
— Заблокируй сектор. — Алина говорила быстро, прижимая ладонь к груди Алексея, пытаясь ощутить хоть что-то, кроме слабого, неровного сердцебиения. — Никого не впускать. Ни Лыткина, ни архивариусов, ни уборщиков. Никого. Сотри все записи с камер за последний час. Если кто-то придёт — скажи, что здесь плановая дезинфекция или что угодно. Просто не пускай их сюда.
— Принято, — ровно ответила Лина. — Сектор изолирован. Камеры зациклены на запись двухчасовой давности.
— И помоги мне. Сканируй его. Скажи, что с ним.
Лина замолкла на несколько секунд — обрабатывала данные. Её голограмма слегка мерцала.
— Я провела поверхностный анализ через доступные сенсоры, — сказала она наконец. — Состояние критическое. Впитано слишком много черной магии. Его организм не справляется, система жизнеобеспечения на пределе. Ещё немного — и необратимые изменения.
— Что делать? — выдохнула Алина.
— Нужен нейтрализатор. — Лина вывела перед ней голографическую схему. — Артефакт «Очищающее пламя». Хранится в секторе «Пси-3», в особой ячейке. Он способен поглощать избыточную некротическую энергию, не повреждая носителя.
— «Пси-3»? — переспросила Алина. — Его же законсервировали еще год назад?
— Знаю, — отрезала Лина. — Но это единственный способ. Если не применить нейтрализатор в ближайшие полчаса, Алексей умрёт. По временной расконсервации я могу помочь, хоть это и вызовет определенные сложности и вопросы.
— Я схожу! — раздалось сзади.
Алина обернулась. Костя стоял, вцепившись руками в стеллаж.
— Я схожу, — повторил парень.
— Ты? — Алина недоверчиво посмотрела на него. — Костя, ты только что едва не угробил всех своими экспериментами…