Мастер Алгоритмов. ver. 0.2
Шрифт:
Я атаковал. Бросил «Копье», которое он уже видел сотни раз. Князь, даже не напрягаясь, выставил перед собой свой стандартный, плоский щит. Но вместе с первой атакой сработали еще две.
Связка «два в центр масс, одно в голову» против Милорадовича была бесполезна, но это была именно она. Моей целью ведь была демонстрация, а не нанесение князю увечий, хоть и вряд ли я мог бы это сделать.
Он отреагировал за долю секунды, расширив свой щит. От второго и третьего попаданий по щиту пошли трещины. Но князь, справедливости ради, не так уж и старался.
—
Я повиновался. В этот раз иной атакой. Первый импульс — по прямой, но два следующих с боков. Направление атак все еще задавало мое намерение, но и это было приемлемо.
Князь не дрогнул. Но ему пришлось отреагировать. Он расширил свой щит в полноценную полусферу, защитившую от всех трех атак.
— Заставляешь противника раскрываться, — сказал он оценивающе, опуская защиту. — Вынуждаешь его тратить больше энергии на защиту большей площади. Грамотно. Плюс, незнакомый с такой атакой противник может ее пропустить.
— Именно так, — согласился я. — План на доработку у меня такой: сделать отдельную версию, под конкретный тип атакующего заклинания, и применить в ней аналитический блок. Блок будет высчитывать положение щита противника, его стойку, и так далее. И бить туда, где враг точно не ждет.
Князь посмотрел на меня в упор.
— Одобряю. Теперь ожидаю следующую демонстрацию.
А я был только рад.
— С «Захватом» я тоже поработал, — сказал я, подходя к нашему первому, уже изрядно потрепанному манекену. — У него была одна проблема: как вы правильно заметили, его нужно было готовить заранее и «подлавливать» противника. Теперь время подготовки я значительно сократил.
Суть проблемы с «Захватом» была в том, что раньше у меня был, скажем так, сложный «вызов функции», вплетал параметры, и так далее. Теперь я сократил этот этап. Вынес большую часть заклинания в «воспроизводящее» поле, активное постоянно, а мне оставались короткий жест и фраза, которые поле легко распознавало.
Я продемонстрировал на манекене. Жест, короткая фраза, намерение — теперь не сильно дольше базового моего «Копья» или «Рассечения». Это задавало инструкцию, а дальше заклинание само просчитывало, как эту инструкцию выполнить.
Рука манекена вывернулась в плечевом суставе с сухим, отвратительным хрустом.
— Замечательно, — вынес Милорадович свой вердикт. — Серьезные улучшения по всем трем направлениям. На этом, я полагаю, все?
Я сделал исключительно хитрое и самодовольное лицо.
— А вот и нет! — с энтузиазмом возразил я. — Есть кое-что новое. Я назвал его «Экспансивный толчок».
Князь молча наблюдал, его лицо было непроницаемым.
— Идея простая, — продолжил я, подходя к новой «жертве». — Двухступенчатый алгоритм. Сначала — «Копье», пробивающее тело. И в этот момент «Копье» переходит во всенаправленный «Толчок», меняет свою форму. Создается резкий скачок давления. Как бы взрыв изнутри.
Я ударил манекен в грудь. Входное отверстие было маленьким, почти незаметным.
Милорадович подошел, посмотрел на результат. Его лицо не выражало никаких эмоций.
— Жестоко, — констатировал он. — Но эффективно. При достаточной силе второго импульса противник мгновенно потеряет сознание от болевого шока. Смерть он встретит, уже ничего не чувствуя.
Я покачал головой.
— Пока — нет. Кинетической энергии моего «Копья» пока не хватает на серьезный внутренний «взрыв». Врагу будет больно, но если и смертельно — то быстрой эта смерть не будет.
Князь посмотрел на меня.
— Значит, продолжай становиться сильнее. Чтобы превратить эту атаку в эффективный инструмент. И, как бы странно оно не звучало, милосердный.
Милосердный. Забавно было слышать это от человека, который только что учил рассекать и пробивать людей. Но я понимал, о чем он. Быстрая, чистая смерть — это профессионализм. Долгие мучения — это садизм. И он хотел, чтобы я был профессионалом, а не маньяком.
Что ж, сильнее так сильнее. И так в том направлении шел, а останавливаться не собирался.
Пока я переводил дух, князь мерял шагами наш импровизированный «тренировочный зал».
— Эти твои алгоритмические заклинания… — заговорил он, рассуждая. — У них великолепный потенциал. Но я вижу сложность плетения. Оно долгое, многоуровневое. Более того. Я пытался повторить твои заклинания сам — и ничего не вышло. На твои формулы, жесты, магия не откликалась.
Милорадович остановился, и посмотрел прямо на меня.
— А ты каким-то образом умудряешься не просто их использовать, а активировать мгновенно. Как?
Вот. Он дошел до главного. Увидел результат, но процесса не понимал. И этот процесс казался ему нарушением всех известных законов магии. Сейчас нужно было объяснить ему концепцию, не выдав себя. Показать, что это не чудо и не врожденный дар, а просто технология.
— Я не плету их в бою, Владислав Петрович, — ответил я. — Это было бы самоубийством.
Он вопросительно поднял бровь.
— Я «устанавливаю» их на себя заранее. Как программы. Утром, перед выходом из дома. Они висят на мне в «спящем режиме», почти не тратя энергии, но они всегда активны. Как этот ваш перманентный щит по своему принципу.
— Но этот щит — просто заклинание, растянутое во времени, — возразил Милорадович.
— Как и некоторые компоненты моих алгоритмов! В частности, аналитический блок. Именно он улавливает мои жесты, формулы и намерения как в случае с «Отложкой», «Захватом» или «Экспансивным толчком». Либо угрозу, как делает «Страж», и тогда заклинание срабатывает само. Я не трачу время на создание заклинания. Только на то, чтобы его активировать.
Князь слушал меня задумчиво и внимательно. Я видел, как он пытается осмыслить услышанное, приложить эту новую, безумную концепцию к своему многолетнему боевому опыту. Он смотрел на меня так, как, наверное, смотрели средневековые рыцари на первую аркебузу