Мастер Алгоритмов. ver. 0.2
Шрифт:
Илья молчал. Думал, и я эти мысли мог угадать. У меня бы такие же были на его месте. Но я знал, что решение его будет правильное. Наконец, он нерешительно кивнул. Слабо, но искренне улыбнулся.
— А знаете, что? — сказал он. — Я попробую. Не даю никаких гарантий, что получится хорошо, но попробую.
Я попал в самую точку.
«Ты умеешь вдохновлять людей, Дима, — раздался в моей голове на удивление серьезный голос Баюна. — Зажигать в них огонь. Это признак сильной души».
Сильная душа, ха. А как, скажите на милость, души становятся сильными? Вот
Я положил руку Илье на плечо.
— Я помогу тебе. Сядем вместе. Прямо сейчас. Я объясню, как составляются такие документы. Что такое спецификация, что такое технологическая карта. Ты будешь говорить, рисовать, объяснять. А я — скажу, как это правильно записать. Вместе как-нибудь справимся.
Илья посмотрел на меня, потом на терминал. Глубоко вздохнул, потом решительно кивнул.
Он сделал свой выбор. Он был готов расти.
У Ильи хорошо получалось. Он знал, о чем пишет, на все сто процентов, надо было только подсказать ему, как это оформить. Добро на госзаказ у нас было, даже людей на монтаж, говорили, выделят. Так что проблема массовости стремительно решалась.
В остальном… Программу «Циклона-Ноль» я закончил, Василиса с головой ушла в документирование наших потуг, успехи Марии создали достаточно шума вокруг нашего проекта. Да, все либо справились со своей работой, либо ее заканчивали.
Кроме меня. Вопрос Гаврилова-Салтыкова оставался незакрытым, да и Зацепина тоже. Но день, когда они решатся, неуклонно приближался. Я был спокоен.
Есть такое выражение: вспомни, так сказать, солнышко — вот и лучики. Я как раз сидел у себя в кабинете, работая с бумажками, когда в дверь тихо постучали. Вошла Мария. В руках у нее была очередная стопка бумаг, но вид у нее был встревоженный.
— Дмитрий Сергеевич, простите, что отвлекаю, — начала она. — Вам только что звонили из «Демидовских мануфактур».
Я отложил ручку и поднял на нее глаза. Лучики, говорю же.
— Просили передать, что Семен Аркадьевич ждет вас сегодня вечером. У себя. «Обсудить детали совместного проекта», — она произнесла эту фразу заученным, деловым тоном, но я видел в ее глазах плохо скрываемую тревогу. Она все еще не доверяла этим «партнерам», и ее интуиция работала безупречно.
— Спасибо, Мария Ивановна. Понял. Я буду.
Мария помедлила, будто хотела что-то сказать, спросить, может, даже предостеречь. Но не решилась. Просто кивнула и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
Ну что, продолжаем разговор. Щит и кинжал, как метко, хоть и слишком пафосно на мой взгляд, высказался Милорадович. Щит практически выковали, а кинжал, похоже, надо было подточить. Я понятия не имел, какого черта от меня могло понадобиться Гаврилову, но раз уж вызвал — следовало явиться. Кто знал, сколько еще интересного он мог наболтать мне в запонку.
Я откинулся в кресле, глядя на темнеющее за окном небо. Интересно,
Хотя какая, в сущности, разница? Если б меня так волновало, кто что скажет, я бы был совершенно иной человек.
Я поднялся и начал собираться. Пора было снова надевать маску.
Вечером я подъехал к главному офису «Демидовских мануфактур». Никаких больше бань. Все было по-деловому. Солидное здание из темного камня и стекла в самом центре города, даже слишком солидное по каменоградским меркам. Меня встретили, провели на верхний этаж, в кабинет Гаврилова.
Он был таким, как я и ожидал. Огромный, солидный, дорогой, но без цыганской позолоты. Темное дерево, кожа, приглушенный свет. Панорамное окно с видом на ночной город.
Гаврилов сидел за массивным столом. Но он был не один.
В кресле рядом с ним сидел еще один человек. Я узнал его сразу. Тот самый главарь банды, который руководил засадой. Только теперь он был не в рабочей одежде, а в дорогом, идеально сидящем костюме. На его бритом затылке белел свежий шрам, а челюсть, которую я ему свернул, была все еще слегка перекошена. В его взгляде я злобы не видел. Только наблюдение.
— Дмитрий Сергеевич, прошу, — Гаврилов указал на кресло напротив. — Позвольте представить. Мой начальник службы безопасности, Игнат. Игнат, это Дмитрий Сергеевич Волконский. Он проконсультирует нас по поводу иного типа безопасности — бюрократической.
Я протянул руку. На мое удивление, Игнат ее пожал.
— Хорошая работа, — констатировал он. — На перекрестке.
— Мне повезло, — я пожал плечами.
— Не бывает такого, чтоб «повезло», — отрезал Игнат. — Я расслабился, вы нет. Вот и результат.
В целом-то я был с ним согласен. Не верил в удачу как таковую, как и в случайность. Даже генераторы случайных чисел не работали случайно, результат броска кости зависел от того, как ты ее кинешь и на какую поверхность она упадет. То, что мы называем «удачей», «случаем», по сути просто совокупность обстоятельств вне нашего контроля. Так и там, в бою, не было случайности — я видел возможность и пользовался ею. Они допустили ошибки, а я не допустил.
И да, главной ошибкой было именно то, что Игнат расслабился, а я его удивил. Только поэтому получилось так легко с ним совладать. Я был уверен: в следующий раз он будет готов, и тогда кто знает, чем закончится наш второй раунд.
А меня, получается, «повысили». Я у них теперь был не просто то ли марионетка, то ли партнер, а прямо-таки консультант по части бумаг. И Игнат там стоял не просто так. Он являлся живым напоминанием о том, что бывает с теми, кто плохо работает. И, возможно, мой будущий палач, стоило мне сделать хоть один неверный шаг.