Маскарад
Шрифт:
– Мне тоже, – пробормотала Фоска. Она быстро оделась и подготовилась к беседе. До сих пор Сальвино никогда не наносил ей визита. Что ему теперь надо?
Он вошел, и его неуклюжая походка придала ему отталкивающий и подобострастный вид даже прежде, чем он открыл рот. Фоска не подала ему руки. Ее всю передернуло от мысли, что эти губы притронутся к ее коже. Он сделал глубокий поклон и, не дождавшись приглашения, сел. Она неодобрительно подняла брови. Он улыбнулся.
– Простите меня, донна Фоска, за то, что я так рано побеспокоил
– Но разве у меня был выбор? – заметила она невозмутимо. – Эмилия сказала, что вы чуть ли не пустили корни в пол за моей дверью. – Она оставила без внимания его одобрительный смешок. – Что вам нужно? У меня впереди целый день забот. В любой момент могут прийти посетители.
– Среди них не будет… – Он огляделся и уставился на Эмилию, вертевшуюся рядом, – служанка не хотела оставлять хозяйку наедине с этим чудовищным созданием. Пьетро перешел на шепот: – В их числе не будет этого еврея?
Фоска вздрогнула.
– Оставь нас, Эмилия, – резко сказала она. – Я не имею представления, о ком вы ведете речь, – продолжила она, когда они остались наедине. – Я бы предпочла, чтобы вы разъяснили свое оскорбительное замечание, или я…
– Вы именно этого хотите, синьора? – нагло спросил он. – Скажете своему мужу, что я угрожал разоблачить вашего любовника? Не стоит торопиться, донна Фоска. У меня и в мыслях нет доносить на вас, и вы, естественно, не скажете ему, что спите с предателем Леопарди. Дону Алессандро это не понравится.
– Вы грязный, мерзкий шпион, – задохнулась от злости Фоска. – Чего вы добиваетесь? Денег? У меня их нет. Мой брат выпрашивает у меня все до последнего цехина.
– Нет, донна Фоска. Вы меня неправильно поняли, – быстро парировал Пьетро. – Я пришел, чтобы помочь вам, предложить защиту. Эта тайна известна только мне и еще одному человеку, молчание которого я гарантирую. Но если эта информация дойдет до вашего мужа, то вы столкнетесь с большими неприятностями. Вы и ваш любовник. Я просто хочу помочь вам, стать посредником, а синьор Лоредан ничего бы не узнал. Вас такой вариант не устраивает, донна Фоска? Вы и ваш любовник сможете встречаться где и когда захотите.
Он придвинул свое кресло поближе к ее шезлонгу. Она выпрямилась, опустив ноги на пол. Близость Пьетро вызывала у нее тошноту. Он был отвратителен, противен. От его уродливого тела мерзко пахло.
– Вы, конечно, предполагаете вознаграждение за свое пособничество? – холодно поинтересовалась она. – Если не деньги, то что?
Он вытянул руку и сжал ее запястье. Она встала: тошнота подступила к горлу, но Пьетро словно железными клещами держал ее, не давая сдвинуться с места.
– Я хочу вас, синьора. Хочу пользоваться благосклонностью, которой вы одариваете любовника. Разделите ее со мной.
Она потрясенно уставилась на него. Его толстые губы увлажнились, рот приоткрылся, грудь вздымалась от волнения вместе со скособочившимся плечом.
– Я вызываю у вас отвращение, донна Фоска? – захныкал Пьетро. – Я ничего не имею против, если вы закроете глаза. Ведь вы их закрываете, когда вас целует Леопарди? Неужели он менее отвратителен, чем я? Вот увидите, я очень сведущ в любви.
Пьетро с огромным трудом поднялся, схватил ее руку и положил ее между своих ног.
– Я в большей степени мужчина, чем тот еврей, – прохрипел он. – Ведь они обрезаны. Часть их мужского достоинства укорочена, а у меня все на месте.
– Убирайтесь! – завизжала Фоска. Она отскочила и сильно ударила его по физиономии. У него подвернулась больная нога, и он упал спиной на шезлонг. По его подбородку струилась кровь. Он с изумлением посмотрел на нее.
– И вы осмеливаетесь, – сказала она, содрогаясь от гнева и страха, – осмеливаетесь сравнивать его с собой? Вы – жаба, чудовище, отвратное пресмыкающееся! Скажите ему! Идите и расскажите Лоредану. Мне это безразлично! Я лучше сгнию в тюрьме, чем лягу с вами.
Фоска отпрянула от него. Он попытался подняться. Она схватила свой плащ и бросилась вон из комнаты. Ее сердце тяжело стучало. Она неслась по мраморным ступеням и криком вызвала гондолу. К ней поспешил одетый в ливрею гондольер и помог войти в лодку.
– Отвезите меня в гетто, на канал Реджио, – задыхаясь, приказала она.
– Но, госпожа…
– Хватит! – Для нее уже было безразлично, узнает ли кто-нибудь о ее поступке. Она была уверена, что пройдет немного времени, и Лоредан окажется в курсе дела. «Но как Пьетро выяснил все о Рафе? – думала она. – Ведь мы были так осторожны».
Лоредан оторвал взгляд от стола и посмотрел на вертящуюся в дверях уродливую фигуру.
– Что случилось, Пьетро? Входите, входите. Пьетро приблизился. Его глаза сверкали нехорошим блеском. В уголке его рта Алессандро заметил запекшуюся кровь.
– Мы выяснили, ваше превосходительство, – взволнованно сказал он. – Выяснили личность любовника синьоры Лоредан. Это еврей по имени Леопарди. Тут ошибки быть не может. Мне подтвердил это мой шпион.
Алессандро не шелохнулся. Он ждал чего угодно, но только не этого. Алессандро знал, что Сальвино не лжет. Она должна была совершить нечто постыдное и позорящее их всех.
– Убирайтесь, – сказал Алессандро.
Горбун склонился, чуть не коснувшись лбом пола.
– Слушаюсь, ваше превосходительство. Погруженный в собственные мысли, Алессандро не заметил, что в голосе маленького человечка прозвучали нотки триумфа.
Глава 8
ВЕЛИКОПОСТНАЯ СРЕДА
Рафа дома не оказалось. Тетя Ребекка держала себя вежливо, но холодно.
– Вы не знаете, где он сейчас может быть? – не скрывая тревоги, спросила Фоска. – Возможно, на своем корабле?