Маскарад
Шрифт:
Он схватил ее руки.
– Вы всегда такая смелая?
– Пытаюсь быть такой, особенно с людьми, которым, как вам, не хватает утонченности.
– Вы забыли, синьора, что любите вкушать сладость ожидания? Я заставлю вас ждать.
– Не хочу ждать! – Она придвинулась к нему. – Не хочу ждать, никогда!
Глава 7
НОЧИ КАРНАВАЛА
Из переулка, плутающего вдоль стен гетто, вышел мужчина в полном карнавальном облачении – в маске, в кружевной пелерине-бауте и в плаще. Он подозвал гондолу, плывущую
Из тени деревьев вынырнул шпион и дал сигнал ожидавшей его гондоле. Он что-то резко приказал гондольеру, и они направились вслед за первой лодкой по Большому каналу, под Риалто и далее по маленьким каналам, пока не причалили у темной пустой площади, где мужчина в маске вышел из гондолы. Шпион последовал за ним, а лодка отплыла и исчезла из виду.
Сидевший в ней Раф довольно улыбнулся про себя. Томассо вновь удалось провести агента инквизиторов, отвлечь его от Рафа. Теперь тот мог спокойно направиться на свидание с Фоской в «казино», маленький домик, который она сняла вблизи площади Сан-Марко.
Карнавал создавал тысячу возможностей уходить от слежки, а шпионам, упустившим свою жертву, оставалось лишь зайти в ближайшую таверну или кафе и, сидя там, придумывать, что же соврать хозяевам.
В толпе масок мог укрыться всякий, желающий сохранить в тайне свои прогулки. Множество одинаковых нарядов вводило в заблуждение даже любовников, которым часто приходилось проявлять осторожность и сначала обмениваться друг с другом несколькими фразами, для того чтобы убедиться, что они не ошиблись.
Но карнавал приближался к концу. Он завершался в последний день масленицы, за ней следовал Великий пост и через сорок дней – Пасха, которая знаменовала окончание Святых праздников и начало нового паводка развлечений и фестивалей, когда всем будет вновь разрешено носить маски.
Раф оглянулся вокруг, желая удостовериться, нет ли поблизости шпионов, а затем вошел в один из домов на калле Контарина и, воспользовавшись собственным ключом, отворил дверь в квартиру Фоски.
Фоска не пыталась сохранить это пристанище в тайне от мужа или друзей и встречалась там с приятелями довольно часто. До сих пор никто так и не догадался, что под крышей маленького домика она свила любовное гнездышко или что организуемые ею регулярно по вторникам встречи блестящих художников и остроумцев на самом деле служат лишь предлогом, призванным устранить подозрения. Многие венецианские дворяне – мужчины и женщины – использовали такие «казино», где принимали друзей в более комфортабельной и не столь формальной обстановке, чем в своих великолепных дворцах.
Фоска его ждала. С радостным криком бросилась в объятия Рафа и покрыла его лицо и шею нежными поцелуями. Сквозь тонкий шелк пеньюара она ощутила твердость и теплоту его тела. Он не смог скрыть своего возникшего желания. Она рассмеялась и скинула свое одеяние.
– Новый способ приветствия? – проворчал он, когда Фоска повлекла его к кровати.
– Наилучший! – ответила она.
– Сегодня вечером вы опоздали, мягко
Раф прикрыл ее рот рукой.
– Вы что, спятили?.. Желаете, чтобы сюда в полном составе явился Совет десяти? – Она энергично кивнула головой. – А инквизиторы? – Еще один кивок. – А ваш муж?..
Она чуть отстранилась от Рафа.
– Да, даже он, – сказала она, волнуясь. – Пусть он узнает, меня это нисколько не беспокоит. Я хочу, чтобы он знал! Хочу пойти прямо к нему и сказать: «Смотрите, синьор, я избрала Рафаэлло Леопарди своим любовником, и я знаю, что вы направили по его следу шпионов. Прекратите немедленно! Разве я вмешиваюсь в ваши любовные дела? Тогда перестаньте вмешиваться в мои!»
– У него есть личная жизнь? – поинтересовался Раф.
– Да, он и Пьетро… – сказала Фоска. – Мои шпионы донесли, что его нынешняя любовница – актриса. Мой дорогой, можете представить? – имитируя светскую сплетню, произнесла она. – Одна из этих раскрашенных особ, что бегают по сцене. Какой дурной вкус!
– Если бы вы были хорошей женой, ему вообще не понадобилась бы любовница, – поддразнил Раф.
– Если бы я была хорошей женой, то не была бы здесь с вами, – возразила она. – Рафаэлло Леопарди, я ваша, хотите вы того или нет. В конечном счете это ваша затея. Я не следовала за вами на Лидо, не приглашала посмотреть коллекцию картин.
– Вы были настолько глупы, чтобы принять мое предложение. В наше время даже тупая девица из деревни уже не поймается на такую приманку. Ну а зачем мне беспокоиться, коль вы такая простофиля? У вас еще пока довольно привлекательное тело…
– Довольно привлекательное!
– …и достаточно хорошенькое личико…
– Достаточно хорошенькое!
– …хотя если говорить откровенно, то в постели вы пока еще несколько неуклюжи и мешковаты…
– Неуклюжа и мешковата! Негодяй, я научу вас…
Так, смеясь, они толкали друг друга, возились, напоминая щенят. Внезапно стук в дверь гостиной заставил их насторожиться. Они замерли, умолкли, а затем Фоска вылезла из постели и накинула пеньюар.
– Оставайтесь здесь, – сказала она. – Пойду посмотрю, кто там.
– Возможно, люди снизу, – предположил Раф, зевая, – пришли на шум.
Но обмануть Фоску таким проявлением внешнего безразличия ему не удалось. Она закрыла за собой дверь в спальню и приложила ухо к двери в прихожую.
– Кто там? – спросила она тихо.
– Томассо.
Почувствовав облегчение, она повернула ключ в замке и впустила его в квартиру. Очутившись внутри комнаты в безопасности, Томассо снял маску.
– Ужасно сожалею, дорогая сестра, что мне пришлось к тебе вторгнуться, – сказал он весело. – Где твой любовник? Я пришел за ним.
– За ним? Но почему? Мы собирались провести вместе всю ночь. О, Томассо…
Из спальни вышел Раф. Он уже оделся.
– Я готов.
– Но, Раф! Куда вы собираетесь? Сейчас так опасно, – протестовала Фоска. – Я не понимаю…