Маскарад
Шрифт:
– Я вернусь, – пообещал Раф. – Сегодня ночью, Фоска, состоится важное собрание. Я должен пойти.
– Собрание! – Ее глаза метали молнии. Собирались грозовые тучи. – Что же, Раф, с вашей стороны было очень любезно посетить меня сегодня вечером. Я благодарна, что вы потратили на меня время.
Раф и Томассо обменялись взглядами.
– Предполагается, что будут присутствовать весьма влиятельные члены правительства, – заметил Томассо. – Некоторые из них – враги Лоредана. Если нам удастся убедить их объединиться с нами…
– Да, они там будут,
Фоска топнула ногой.
– Раф, послушайте меня, – сказала она мягче, положив руку ему на плечо. – Умоляю вас остаться сегодня ночью со мной. Не связывайтесь с глупостями, которыми занимается Томассо. Он уже не один год поддерживает контакты с этими скандалистами, и до сих пор ни к чему хорошему это не привело.
Раф поцеловал ее в нос.
– Я был смутьяном, милая, задолго до того, как увидел вашего брата. Я верю в то, что он пытается совершить, и считаю, что смогу помочь. Мы нужны друг другу. Приближается день, когда все люди будут свободны…
– Свободны! Свобода для вас важней, чем я?
– Вы обе важны для меня, – сказал Раф твердо. – Я должен идти, Фоска.
– И что же, вы полагаете, я буду делать, пока вас не будет? Сидеть и вязать? – Она была в ярости. – А если вас арестуют? Или бросят в тюрьму? Как долго, по вашему мнению, ваша глупая речь будет вас защищать? Вы не будете в героях вечно. А когда они вас схватят, я не стану посещать вас в тюрьме. Перестану даже думать о вас! Надеюсь, Томассо, что они арестуют и тебя!
– Милая Фоска! Такая любящая, такая ласковая! – вздохнул ее брат.
– Я знаю, что я эгоистка, – заплакала она. – Но мне плевать! Я знаю, чего хочу!
– И я знаю, чего хочу, – сказал Раф. – Для нас обоих, для всех. Пошли, Томассо.
Он надел маску и плащ, накинул на голову бауту и поверх нее шляпу. Томассо был одного роста с Рафом, но несколько уже в плечах. Надев маски, они стали поразительно похожи.
– Я вернусь, Фоска, – сказал Раф.
– Можешь не торопиться. Меня здесь не будет! – Она захлопнула за ними дверь.
Фоска не знала, то ли ей плакать, кричать или что-нибудь разбить. Она хотела сделать и то, и другое, и третье. Как иначе дать выход гневу, своей ревности, страху?
– Нет, нет, не сюда. Пойдем кругом.
Томассо не разрешил Рафу выйти на улицу по лестнице и повел его к тыльной стороне дома. Он открыл небольшое окно в конце коридора и высунул голову. Окно возвышалось над соседней крышей всего на пять футов. Он помогал Фоске подобрать «казино» так, чтобы оттуда можно было незаметно скрыться.
– В чем дело? – шепотом спросил Раф Томассо, когда тот сел на подоконник и стал оглядываться вокруг. – За вами следили?
– Боюсь,
Они пошли по крыше к колокольне церквушки Санта-Джулианы. Взобравшись на дымовую трубу, перелезли через ограду площадки для молчавших в этот момент колоколов, пролезли над ними и спустились по ветхой, узкой лестнице в тыльную часть церковного нефа.
Старая женщина поднялась с колен и подошла к ним.
– Преклоните колена, – прошипел Томассо.
Он дернул Рафа за плащ, и они опустились на колени. Томассо перекрестился, и Раф несколько неуклюже повторил его жест. Старуха опустила пальцы в купель со святой водой и вышла.
– Идемте, – сказал Томассо.
Улица перед церковью была пустынна. Мужчины стремительно укрылись в тени домов на другой стороне. Раф заметил обернутую в плащ фигуру напротив дома Фоски.
Через несколько часов Раф вернулся в маленький домик Фоски. В темной гостиной на синий ковер падал лунный свет. Он испугался, что Фоска, как и грозила, ушла.
Он вошел в спальню.
– Фоска, вы здесь? – нежно спросил Раф. Он зажег свечи на туалетном столике.
– Рафаэлло? – Фоска приподнялась на смятых простынях. Он сел на край кровати и обнял Фоску. Он понял, что она плакала: голос ее охрип, а локоны у лица были мокрыми от слез.
– Я дрянь, эгоистка, – прошептала она. – Я не вправе ожидать, что вы ради меня измените свою жизнь и откажетесь от своих убеждений. Но я умираю от страха, когда думаю об опасности, которой вы себя подвергаете. Я не доверяю Томассо. Он хорошо относится к нам только потому, что нуждается в вас. Вы ведь даете ему деньги?
– Немного, – признал Раф. – Когда он в них нуждается.
– Он всегда нуждается, – заметила Фоска с горечью в голосе. – Он не всегда способен мыслить здраво. По-своему он любит меня. Но это не помешало ему помочь Лоредану совратить меня. Я знаю, это дело его рук, он думал извлечь какую-то выгоду, но у него ничего не вышло. Он жестоко разочаровался, когда Лоредан не дал ему должность в комитете или не взял в секретари. Тогда он обрушился на него. Томассо ненавидит Лоредана. Так же будет и с вами, если он посчитает, что вы перестали его поддерживать.
– Не тревожьтесь из-за Томассо, – успокоил ее Раф. – Я знаю, что он за штучка. Я встречал в своей жизни сотню таких.
– Я боялась, что вы больше не вернетесь, места себе не находила от страха и беспокойства. О, Раф, я люблю вас, люблю! Почему так случилось? Почему всякий раз, когда мы расстаемся, я должна бояться, что больше никогда не увижу вас? Разве мы не можем уехать вдвоем?
– Нет, Фоска, пока я не могу уехать.
– Почему? Из-за денег?
– Дело не в деньгах, Фоска. У меня их предостаточно. Не могу убежать сейчас. Пожалуйста, не просите меня об этом.