Маска подлеца
Шрифт:
Я постучалась и вошла в комнату бабушки. Она смотрела старый фильм "Завтрак у Тиффани". Махнула мне рукой, мол присоединяйся. Я подошла и залезла к ней на кровать, легла рядом и приобняла щуплые плечики. Мы перекинулись парой дежурных фраз.
Как я и думала, бабушка сразу сделала мне комплимент о том, что я великолепно выгляжу. Я благодарно поцеловала ее в морщинистую щечку. Я заметила, что с моим приездом она стала выглядеть спокойнее и умиротвореннее. Перестала хандрить и тосковать. Однозначно выглядела лучше, чем в день моего приезда. По ее словам и самочувствие было хорошее, настолько, насколько
Когда принимаешь удар неизбежной кончины, то любая отсрочка это праздник.
Мы с бабулей досмотрели кино, и она уснула в моих объятиях. Я еще долго лежала с ней и гладила ее по руке. Мне хотелось отдать ей как можно больше своей энергии. Поделиться жизненными силами. Если благодаря моему присутствию она протянет еще неделю, о месяце боюсь надеяться, то я буду самым счастливым человеком на планете.
Я лежала в темноте и не сводила с нее глаз. Вспоминала, как она привезла меня в их дом, для меня тогда — сказочный замок. Как она бережно и терпеливо вводила меня в новую жизнь. Как я спала с ней, потому что боялась, что меня заберут обратно в детдом. А она прижимала меня к себе очень крепко и говорила, что я ее любимая внученька, и она меня никогда никому не отдаст…
Слезы против воли наворачивались на глаза. Я решила пойти вниз в гостинную. Потому что, если я рядом с ней разревусь, то точно разбужу и испугаю старушку.
В корридоре послышался шум и громкие голоса, смех. Камиль, к сожалению, вернулся домой. Его баритон я узнаю из тысячи других голосов. Судя по женскому смеху он вернулся не сам.
Мне вроде стало легче, что он не будет теперь донимать меня. Но с другой стороны противный червяк ревности всколыхнулся и пополз к сердцу. Я не позволяла себе ревновать его и вообще пыталась убить любое проявление чувств.
Так и сейчас я сосредоточилась на чувстве облегчения. Это хорошо, что он привел свою девушку. Может удастся с ней подружиться и повлиять на то, чтоб Камиль меня больше не донимал.
Голоса становились все громче. Их тела громко ударялись о стену. Они смеялись и целовались. Черезчур громко. Бабуля спала достаточно чутко и сразу начала ворочаться. Я погладила ее руку, успокаивая.
Выходить к Камилю с его пассией сейчас совсем не хотелось, но они как назло развернули свои действия прямо возле бабушкиной двери. Может это у них был такой способ издеваться над старушкой. Тогда девушка Камиля еще хуже, чем он сам.
Я не выдержала. Осторожно сползла с кровати и одела балетки, пригладила руками волосы и вытерла влажные от слез глаза. Тихо ступая подошла и открыла дверь. Прошмыгнула в пролет и аккуратно захлопнула дверь.
Они стояли напротив двери в Камиля спальню. Он в расстегнутой белой рубашке. Отчего открывался вид на его накаченную грудь с темными волосками. Взлохмаченный, со своим безумным взглядом черных глаз. Девушка в его руках была миниатюрная блондинка с кукольным личиком и бездушными холодными серыми глазами. Она была в очень коротком платье с открытым декольте, блестящем золотом. Большая грудь, осинная талия и достаточно длинные ноги при таком невысоком росте. В руках Камиля она выглядела как волшебная фея.
— О, какие люди?! Что сестренка, все бабку окучиваешь? — хохотнул Камиль
— Смотри, Камиль, она плакала. Может бабка скончалась? Или твоя сестренка ее подушкой даванула, пока мы с тобой по глупости ждем естественной смерти, — она рассмеялась, когда договорила свою мерзкую речь.
Больше эта шлюха не казалась мне такой уж ослепительно красивой. Чувство жалости к ним обоим, убогим эгоистам, не умеющим любить никого кроме себя. Видно мое выражение ярко отразилось на лице, потому что Камиль оставил свою ведьму и сделал шаг в мою сторону, внимательно всматриваясь в мое лицо, блуждая шальным взглядом по фигуре.
Глава 11
— Что ты смотришь на меня, как всегда свысока?! Возомнила себя сердобольной внучкой?! Если бы ты знала, как сильно бесишь меня своей жертвенностью и притворной любовью. Только больше тебе меня не обмануть. Уже научен горьким опытом… Ты продажная потаскуха. Дворняга детдомовская, хитростью запудрившая МОЕЙ бабушке мозги, — слова Камиля были пропитаны ядом, вонючей желчью. С каждым высказанным оскорблением он подходил ко мне все ближе.
Я боялась, что он меня зажмет в угол и тогда сделает больно или ударит. Поэтому, видя свободный коридор, я прошмыгнула мимо него к своей двери.
— Камиль, мне нет дела до тебя с твоей девушкой. Делайте что хотите. Я не хочу с тобой конфликтовать. Я просто хотела попросить вас не шуметь у ее двери, чтобы не разбудить. Она только уснула, — поспешила оправдаться я. Не хочу их провоцировать. Камиль опасен и огромен и явно не в себе.
Только он меня не слушал. В несколько шагов догнал и прихлопнул над моей головой открытую дверь. Я оказалась у закрытого входа в свою спальню, не успела сбежать от него, спрятаться.
Камиль потешался надо мной. Я почувствовала, как он втянул запах моих волос. Жест достаточно интимный, неужели его не волнует присутствие своей девушки.
— А может ты хочешь попросить за себя? Так скажи, что ты хочешь. Какого черта постоянно дразнишь меня? — хрипло прорычал он.
Камиль с расстегнутой рубашкой находился в опасной близости от моего лица. Я смотрела ему на кадык, не решаясь ни посмотреть в его лицо, затуманенное мраком ненависти, ни опустить взгляд на горячее идеальное тело.
— Камиль, да она дрожит под тобой, как последняя сука. Она хочет тебя, — засмеялась блондинка. Она подошла к нам ближе, и от ее взгляда не ускользнуло то, как я нервничаю и трясусь от близости с Камилем. После ее слов, я покраснела до корней волос и смутилась. Она сказала вслух то, о чем я боялась думать.
Камиль поднял мое лицо к себе за подбородок, и мы встретились взглядом. Его алчный, жаждущий расправы и мой затравленный и влажный от слез.
— Хочешь, Ева, чтоб я тебя трахнул? Тебе понравилась моя Даша? Мы можем сообразить на троих. Я думаю тебе не впервой учавствовать в групповухе. Вижу, ты хорошо потаскалась по чужим постелям за двенадцать лет, — и Камиль наклонился прямо к моим губам.